У огромной Российской империи были не менее огромные окраины. Одна из них располагалась на юге и граничила с Азовским морем. Правительство несколько лет селило здесь смешанные народы, пытаясь облагородить и обустроить богатейшие земли. Край, который называли Новороссией, в узком смысле включал в себя Херсонскую, Екатеринославскую и Таврическую губернии, в широком — также Бессарабскую губернию, Кубанскую область, Черноморскую и Ставропольскую губернии, область Войска Донского.
Местом же своего «добровольного изгнания» Вадим выбрал Екатеринославскую губернию. В сам Екатеринослав Вадим не поехал, желая осмотреть места для покупок. Радовало, что народ здесь жил, а не существовал. Плодородной земли хватало всем, даже многочисленным военным поселениям казаков или офицеров, которым с 1803 году отводились земли штаб-офицерам — по 1000 десятин, обер-офицерам — по 500 десятин.
Но по сравнению с крестьянами выделялись помещики и дворяне. Они изнывали от скуки, ловили крохи слухов, что доходил до них из Москвы, Петербурга, Киева или Варшавы.
— Вадим? — Захарченко выбрался из кареты и потянулся, разминая спину. Больше трех суток они ехали по пыльной разбитой дороге, чтобы остановиться на берегу Азовского моря, в десятке верст от Мариуполя.
Вадим стоял лицом к морю и не отвечал. В руке у него почти догорела сигарета, но что-то звало его из синей дали.