Читаем Ветхозаветные пророческие школы. Библейско-исторический этюд полностью

Обстоятельства же действительно переменились. Народ еврейский вступил в новую фазу государственной жизни. Собрались все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу в Раму, и сказали ему:… поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов (1Цар.8:4-5). Закон Моисея не исключал такой формы государственной жизни (см.: Втор.17:15-20). Но народ не постигал теократических идей закона, которые также ясно выражены в законе (см.: Втор.32:9; ср.: 1Цар.12:12). Старейшины к своей просьбе добавили многозначительные слова: как у прочих народов. Потому-то и не понравилось слово сие Самуилу и Сам Бог сказал Самуилу: не тебя они отвергли, но отвергли Меня (1Цар.8:6-7) [IV]. Но нельзя принять, будто пророческие сонмы организованы были Самуилом специально с целью "охранять дело Иеговы и возвратить к закону уклонившийся от него народ" [V]. Мы видим сонм пророческий существующим при самом учреждении царской формы правления (см.: 1Цар.10:5,10). Такие учреждения, как пророческие сонмы, не могут быть созданы в несколько лет или месяцев. Необходимо допустить раннейшее существование пророческих сонмов независимо от выдвинутой для них позднейшими обстоятельствами цели бытия. Можно также обратить внимание на то, что при втором упоминании о сонме пророков, пророчествовавших под начальством Самуила в Раме (см.: 1Цар.19:19-20), сонм представляется имеющим определенно сложившуюся организацию, а это заставляет искать его начала во времена раннейшие. Да и при первом упоминании о сонме пророков его существование представляется вошедшим в народное сознание как обыденный факт, не вызывающий никакого изумления. Неужели и Саул во пророках? – спрашивали по поводу пророчества Саула знавшие его вчера и третьего дня (1Цар.10:11). И отвечал один из бывших там… а у тех кто отец (1Цар.10:12)? В этом разговоре так и бросается в глаза, что для говорящих сонм пророков, его характер, происхождение его членов – всё это для говорящих нечто весьма определенное и обычное. Все даёт право допустить, что пророческие школы или сонмы были и раньше Самуила.

Можно сослаться на Майбаума [VI], который решительнее всех утверждает существование пророческих школ до Самуила и посвящает целую главу своего исследования описанию пророческих школ в досамуиловское время [VII]. Но Майбаум, допуская существование пророческих школ до времени Самуила, отождествляет их совершенно со школами языческих гадателей. Изучение языческой мантики, по мнению Майбаума, в этих школах занимало первое место. Самуил в корне реформировал эти языческие школы, совершенно уничтожил грубый характер прежнего пророчества – мантики, гадания [6]. При Самуиле мантика уступила место пророчеству на основании внутреннего откровения. В реформированных школах перестали изучать мантику; вместо неё выступают более высокие занятия: музыка, поэзия, изучение истории и подобное [VIII]. Майбаум не сообщает, откуда он сам узнал об общем корне происхождения пророчества и языческой мантики [IX] и на каких основаниях он возвещает своё мнение ученому миру. Для отрицающего раннее происхождение Второзакония, конечно, не имеет смысла то строгое разграничение, которое проводится там между еврейским пророчеством и языческой мантикой, но для нас это разграничение имеет значение. А во Второзаконии Моисей говорит народу: Народы… которых ты изгоняешь, слушают гадателей и прорицателей (kosemim) [7], а тебе не то дал Господь Бог твой. Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой (Втор.18:14-15). В Библии нет оснований утверждать, будто ранее Самуила пророчество носило характер суеверно-языческих гаданий. Если были до Самуила какие-либо школы пророческие или сонмы пророков, то их лучше всего представлять союзами или обществами особенно религиозно настроенных людей, которые сокращали даже свои житейские потребности, чтобы больше времени проводить в религиозных упражнениях в сообществе с такими же религиозными людьми. Постоянная сосредоточенность их религиозного чувства сделала их более восприимчивыми к воздействиям Божества, и бывали моменты, когда они "пророчествовали". О таких массовых пророчествах есть сведения и в раннейших библейских данных. Так, ещё во время странствования по пустыни на выбранных в помощь Моисею 70 старейшин сошёл Дух, и они стали пророчествовать. Два из них, Елдад и Модад, пророчествовали в стане. Когда Иисус Навин сказал Моисею: запрети им, – Моисей ответил: Не ревнуешь ли ты за меня? о, если бы все в народе Господнем были пророками (Чис.11:25-29). Если и не все в народе Господнем были высоко религиозны, то всё же всегда были ревнители веры, которые удостаивались иногда воздействия Духа Божия [8].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Культура Духа
Культура Духа

О хорошо сформировавшемся человеке, усвоившем какой-то запас знаний и хороших манер, говорят, что это культурный или цивилизованный человек. Но немногие знают, что термины «культ», «культурный» и «культура» происходят от понятия «религиозный культ». Занятия культурой появились в связи с религиозным культом в рамках забот человека о том, чтобы поставить всё прекрасное на служение Богу. Так что культурный человек в подлинном смысле слова есть человек культуры духовной. В таком контексте отец Рафаил Нойка назвал свою книгу «Культура Духа».Святой Дух есть Тот, кто духовно обогащает человека, а люди, жаждущие божественных красот, суть носители культуры Духа.От создателя электронного файла.Перевод книги иеромонаха Рафаила Нойки осуществлён на Свято-Георгиевском приходе города Кишинёва (Кишинёвская епархия Молдавской митрополии Русской Православной Церкви Московского Патриархата). Перевод Татьяны Авдеевой, редакция Ольги Ковериной, под общим руководством и редакцией протоиерея Виталия Шинкаря. Спаси их Христос за благие труды.Перевод книги с румынского языка на русский был благословлён автором.Книга была выпущена издательством «Святая Гора» в 2006 году. При подготовке книги к печати рукопись перевода была изменена и отредактирована в издательстве.В данном файле текст приведён не по издательскому варианту, а по кишинёвскому оригиналу перевода. Форматирование оглавления передано по изданию «Святой Горы».

Рафаил Нойка

Православие
Святые старцы
Святые старцы

В этой книге речь идет о старцах в православном смысле этого слова. А это не просто наиболее уважаемые и опытные в духовной жизни монахи, но те, кто достиг необычайных духовных высот, приобрел дар целительства, чудотворцы и прозорливцы, молитвенники, спасшие своим словом сотни и тысячи людей, подлинные «столпы веры». Автор книги, историк и писатель Вячеслав Бондаренко, включил в нее десять очерков о великих старцах Русской Православной Церкви XVIII–XX веков, прославленных в лике святых. Если попробовать составить список наиболее выдающихся граждан нашей Родины, считает автор, то героев книги по праву можно поставить во главе этого списка достойных: ведь именно они сосредоточили в себе духовную мощь и красоту России, ее многовековой опыт. И совсем не случайно за советом, наставлением, благословением к ним приходили и полководцы, и политики, и писатели, и философы, и простые люди.

Вячеслав Васильевич Бондаренко

Православие
О русской истории и культуре
О русской истории и культуре

А. М. Панченко — один из ведущих специалистов по русской истории и литературе «переходного периода» (XVII в.). Выпускник Карлова Университета в Праге, он начал как специалист по чешской литературе (книга «Чешско-русские литературные связи XVI–XVII вв.»), но впоследствии сосредоточил свои исследования на одной из наиболее бурных эпох в истории древнерусской истории и культуры — «бунташном» XVII веке. Его исследования одной из самых бурных эпох в истории древне–русской истории и культуры — «бунташного» XVII века — стали классическими — это монографии «Русская стихотворная культура XVII века» и «Русская культура в канун Петровских реформ». В соавторстве с Д. С. Лихачевым А. М. Панченко написал ставшую классической книгу «"Смеховой мир" Древней Руси», положившую начало изучению русской «смеховой» культуры средних веков.Его статьи по истории православия, о русской смеховой культуре, юродстве, писательских типах в разные эпохи и многом другом — образцы традиционного литературно-исторического метода, обогащенного семиотическим подходом.Работы, представленные в данном сборнике, основаны на широком культурологическом подходе, сочетающем блестящее знание материала эпохи, точность анализа и живой, яркий стиль изложения. A. M. Панченко изучает русскую культуру как живое целое, основанное на «топосах» — ее основополагающих ориентирах. Именно это делает работы ученого необыкновенно важными и актуальными как для академической науки, так и для русского культурного сознания. Книга предназначена для специалистов–филологов и историков, а также для всех, интересующихся историей русской культуры.

Александр Михайлович Панченко

Культурология / История / Православие / Образование и наука