Читаем Ветви терновника полностью

«Какая она сейчас? Мне бы увидеть её лицо, его выражение? Я бы сразу понял, всё ли нормально у неё, счастлива ли она? Ведь это так важно определить, имею ли я право опять возникнуть в её жизни, и тем самым нарушить уже привычный распорядок вещей. Ведь прошло почти десять лет. Даже я привык жить с пустым сердцем. Был женат, имел нескольких любовниц и, если захочу, ещё будут. В конце концов, и так можно жить. Человек ко всему привыкает. И у неё уже что-то наладилось. Если эти сведения точны, то у Элизабет хорошая, достойная работа архитектурного дизайнера. Она глава преуспевающего бюро в Гамбурге. Но как же я хочу услышать её голос. Как выходило так, что слова, которые она мне говорила, всегда приобретали для меня особый смысл и звучали по-другому, не так, когда я слышал их от других женщин. Обычные слова, которые говорятся десятки раз на дню, но почему они всегда побуждали меня задумываться над моими поступками и рождали неожиданные новые мысли?

Вот здесь указано, что у неё уже есть сын. Это значит, что как женщина она счастлива, несомненно. Даже друг у неё есть – англичанин, фотограф иллюстрированного издания. Но ещё не муж. Любит ли она его, не любит? Это вопрос риторический. Она тоже ко всему привыкла, и у неё сформировались новые привычки, пристрастия. Свои маленькие и большие радости. И это тоже жизнь, такая же быстротечная и необратимая, как и у других. Ну и что, что у меня сердце дрожит, когда я читаю эти строки. Я ведь уже взрослый человек, мужчина, который привык и должен принимать самые трудные решения. На мне ответственность не только за свою, но и за судьбы других людей. Ведь мне ещё тогда, очень давно Элизабет говорила, что она изменится без меня. Конечно, она сейчас другая. И что будет, если я появлюсь опять в её жизни? Может быть, я разрушу её мир, и если даже не разрушу, то, несомненно, принесу огорчения ей самой и её близкому другу? И как будут звучать мои слова любви? Всё также, как и раньше в дни далёкой юности: честно и искренне, или в них появится оттенок искусственности и формальности? Не дай Бог, но как это определишь до личной встречи, прежде чем услышишь тот же голос и увидишь те же глаза. Но я начал это дело, и что, должен отступить? Разве я трус и боюсь правды? Ведь я всегда привык идти до конца. Господи, кто бы подсказал мне ответ, как поступить?»

Данила нервно прошёлся по каюте, открыл холодильник и достал бутылку подмороженного пива. Откупорил её и вышел на палубу. Наверху разыгралась непогода. Хлестал косой дождь, ветер веером разбрасывал холодные капли, которые стучали по кокпиту и вспенивали водную поверхность скрытой в темноте бухты. Чёрный небосклон подсвечивался широкими всполохами, и погромыхивал раскатами грома. Шторм медленно сдвигался в сторону открытого моря. Данила встал под шезлонг, с удовольствием полной грудью вдыхая свежий, насыщенный озоном воздух.

«Да и ещё у неё ребёнок, прежде всего ребёнок, – Данила отхлебнул немного пива, – дети скрашивают жизнь любой женщины, наполняют её главным смыслом. И имя у мальчика – Даниэль. Почти как у меня – Данила. Наверное, назвала неслучайно? По сердцу Данилы прокатилась тёплая волна. – Сколько же ему лет? Восемь, девять? В сообщении Рихарда сказано примерно, около девяти. Да, как быстро пролетает жизнь. Мне всего тридцать три года. Возраст Христа, а столько в жизни уже произошло. И теперь я опять стою на распутье. Удастся ли мне всё начать с начала, и в личной жизни и в бизнесе? С «Норда» я ушёл. Правда, компанию по развитию мобильной связи создал, и, кажется дело пошло. А вот будет ли успех?»

Мог ли в те годы знать Данила, что уже лет через десять маститые, всё повидавшие нью-йоркские биржевые брокеры будут диву даваться тому, как малоизвестная компания из России вихрем ворвётся в избранный круг ведущих мировых операторов мобильной связи и её акции будут котироваться в верхних строчках наиболее доходных ценных бумаг на ведущих международных биржах.

– Сын, у неё сын. Это здорово, замечательно, – продолжал размышлять Данила и присел на мокрую от дождя палубную банкетку, – а вот у меня детей до сих пор нет. Если Даниэлю сейчас столько лет, как указано в факсе, значит он родился в девяносто втором году, то есть примерно через год после того как мы расстались с Элизабет в Австрии. А это очень важно. Женщина не будет выбирать между своим ребёнком и мужчиной, и всегда встанет на сторону своего дитя. Жаль, что нет его нормальных фотографий. Если мальчик похож на Элизабет, то из него вырастет, несомненно, красивый и способный парень. Кто же его отец? Выходит, что она встретила его сразу после нашего расставания. Не хочу в это верить. Московского Гюнтера, что ли? Бред. Чтобы такая умная и нравственная женщина сразу перелезла из одной постели в другую? Глупости. Зачем я говорю их самому себе? Право стыдно. А если всё обстоит совершенно по-другому и это мой сын?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену