Читаем Виды родного города. Луганск полностью

Как-то заупокойный текст вышел, наверное возраст. И по тексту я сама вижу, что переживала и любила свой не красавец город, переживала за каждое срубленное дерево и уничтоженную клумбу.



*Странные финансисты*


Не надо на месте старинного городского сортира строить здание банка, хотя дерьмо вроде бы к деньгам… Так что тут может и не точно. Впрочем, можно проверить. В Луганске есть и такой экспериментальный банк в районе Паровоза, напротив десятой школы по ул. Октябрьской. Он в аккурат воздвигнут на месте большого МЖ. Раньше это был центр города и там проводили демонстрации, поэтому в этом уголке и была организована данная роскошная социально-значимая точка.


Иногда до очевидного доходишь последовательной случайностью мыслей. Так и я — по памяти и по фоткам прошагав по родной луганской улице, обнаружила некоторую странную систему:

Помните:

— городской сортир напротив СШ№ 10 (около Паровоза на постаменте)? Там Ощадбанк своё здание некогда построил,

— помните на Октябрьской,3 продмаговские склады с тушами животных? Там вдоль тупика есть цепочка комплекса зданий, которую ЭксИмБанк до 2014 использовал,

— помните старое здание Протезного завода по Октябрьской, 1 — через дорогу от танка? Там Укрсоцбанк своё главное городское отделение открыл.

Я просто хотела уточнить: у нашей сети финансовых учреждений был единый менеджер по фэн-шую, или это плоды вычислений разных школ?

Собрать по городу такие энергетические сгустки, как несколько десятилетий дерьма, въевшуюся в кладку скотомертвячину и концентрат фантомной боли ампутантов, чтобы именно там пооткрывать крупные городские финансовые центры! Случайность или тяга Воинов Тьмы?

Насколько всё же ближе к свету наши дорогие налоговики, они плотно угнездились по милым детским садикам! Правда в этом тоже что-то есть от тьмы. Ибо куда же они подевали детей, заняв их места?

И в связи с этим вспоминается из 90х сериал "Дежурная аптека", где у хозяйки аптеки финансовый центр пытался выкупить её помещение именно потому что люди к нему привыкли, как к доброму месту, которому доверяют.


*ДК им. Ленина*


В перво- третьих классах меня приняли в группировку мальчиков из нашего класса, с которыми у меня была общая траектория пути в школу и обратно.

По дороге домой мы останавливались на полпути — у ДК Ленина и развлекались прыгая со стены. Но она в разных местах имела существенно разную высоту. Пацаны прыгали — прыгали и допрыгались до самых высоких позиций. А я прыгала- прыгала, а к концу третьего класса у меня перемкнуло — стало вдруг страшно. Стою, а спрыгнуть не могу, даже там, где совсем не высоко. Так мои склонности стали отмежевываться от их.

А потом и вовсе родители перевели меня в другую — самую центральную школу города, и вместо Гусиновки, где я уже довольно бойко научилась материться (о чём первым настучал маме-папе родной старший брат), я оказалась в тридцатке — напротив Музучилища, и дорога куда пролегала в противоположную от ДК Ленина сторону. Так связь с первой группировкой моментально и утратилась.


Мои родители странным образом не подозревали то, о чём нынче знает каждый — школы бывают очень разными, и совсем по разному влияют на детей. Родители это обнаружили абсолютно случайно, когда моего старшего брата за два года до меня перевели из Гусиновской в эту самую СШ№ 30 — там формировался спецкласс спортсменов- баскетболистов, а мой брат подавал высокие перспективы.

Оказавшись в новом коллективе, брат однажды пришёл со школы и возмущённо сказал родителям, что в этой школе ученики какие-то странные — во время уроков сидят и вправду учатся, тянут руку, отвечают, делают домашку. Ему там стало не комфортно и он запросился обратно.

Действительно, учился же мальчик в приличной среде, директору- учителю истории бегал бутылки из кабинета сдавать (не вру!). А однажды какой-то учитель заставил брата подстричься на лысо за какую-то провинность…

Хоть тут уже, придя с работы и внезапно обнаружив сына обритым наголо, папа с мамой не выдержали и пошли/ побежали в школу с подспудной, не исключающей организацию драки целью, и долго там кричали на инициативного педагога про то, что кто кому должен делать и имеет право.

В те времена ходили бритыми разве что только отсидевшие пятнадцать суток за мелкое хулиганство, а лысеющие мужчины изо всех сил пытались прикрыть череп отросшими волосами. Это в девяностые годы бритые пацаны внезапно стали трендом.

Короче, на горячую просьбу сына перевести его обратно на родную Гусиновку, родители ему не вняли, а призадумались над другим возможными вариантами- перевести туда и младшенькую. И с пятого класса отправили меня от Гусиновки подальше.

А ведь мы жили в таком месте, от которого и в две центральные школы города, и в специализированну англоязычную было ровно такое же пешее расстояние, как и если идти в другую от них сторону — на Гусиновку (туда — две остановки трамваем), а если ехать четыре остановки, то и до математической доедешь, в которой учился соседский мальчик — сын стоматолога.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное