Читаем Виды родного города. Луганск полностью

И чтобы мне было близко без очков наблюдать "эпоху распада", то с 1986 по 1992 судьба закинула в ближнее Подмосковье. Так что не нуждаюсь ни в каких статьях и книгах, всё трескалось и проваливалось перед глазами, а точнее под моими собственными ногами.

Теперь вернёмся к ДК Ленина. Кстати/ не кстати он тоже стоит на площади, где была церковь. Но не прямо на том же фундаменте, а метрах в пятидесяти от снесенного её здания.

Представляю, как бы я росла в окружении церквей. А так с тяжёлой руки большевиков я их вообще не видела.

Вернемся ещё раз.


Про степень кайфа от ежегодного посещения концертов Валерия Леонтьева, который числился солистом именно Луганской филармонии и давал в ДК Ленина каждый год серию концертов, упоминать особо нечего. Я о них тоже уже успела накатать в повести о своей студенческой жизни "Ленка, я тебя всегда помню". Сколько раз я бывала на концертах Леонтьева упомнить невозможно. Но в какой-то момент сказала себе: "Хватит. Ты видишь, что это уже совсем не то. Не надо портить светлые воспоминания".



*Сквер со стелой возле Центрального рынка*


Вот говорят: "Не беспокойте беспокойного". Истинная правда! В своём фотоархиве я откопала удобный вид на лавочку, на которой моя мама в первый и последний раз на моей памяти пила пиво из горлА.

Был жаркий день и мы вдвоём возвращаясь с рынка присели передохнуть. Я сбегала себе за пивком и расслаблялась, жадными глотками прильнула к бутылке, уставившись как и положено в таких ситуациях в никуда.

Как вдруг к моему огромному удивлению услышала нервно- дрожащий голос сидящей рядом мамы, которая сроду пиво не пила и ничего хорошего за жизнь о нём не сказала:

— И мне же оставь! Хоть глоток…

Я поперхнулась, высунув из за бутылки на неё удивлённые глаза:

— Ты же не пьёшь ТАКОЕ.

— А вот сейчас захотелось.

— Да, на — пожалуйста. Сказала бы — я бы две купила, — протянула я ей удивлённо что в бутылке осталось.

***********

Вообще насчёт наших с мамой посиделок на лавочке самой яркой была, конечно, в Ялте, когда мне было лет десять. Тогда мы купили и тут же в сквере об угол разбили арбуз и как смогли съели. Просто нам попалась дотошно — злобная домохозяйка, которая целыми днями гнобила своих многочисленных рассованных по всем углам двора квартирантов, бесконечно рассказывая сколько от всех этих людей мух. Вот мы и не осмелились соваться туда со своим арбузом, а в скверике на лавочке всё комфортненько и от общественности вдалеке.


*Секрет Полишинеля (зачёркнуто) легкоатлетического манежа стадиона "Авангард"*


До сих пор очень удивляюсь всякий раз когда я читаю о вселенском масштабном разоблачении очередного секрета Полишинеля. Например, о допинговых программах для спортсменов. Хз почему я о них знала даже когда училась в школе. Дико странно. Оказывается я с 1981 года знала ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ всемирной значимости, но и близко не подозревала об этом. И рассказала мне её в деталях моя одноклассница, которая имея выдающиеся способности к лёгкой атлетике отказалась заниматься спортом потому что её начали пичкать гармонами, а она посмотрела на других спортсменов из их группы и увидела как это влияет на внешность… Я ей по тупости сказала: "Ну, отказалась бы" И тут узнала государственную тайну: "Если не согласиться принимать всю эту химию, то ни один тренер с тобой и голову себе морочить не будет". Всё. Луганск 1981 год. А теперь посмотрите перечень спортсменов- луганчан олимпийских чемпионов по лёгкой атлетике. И где тот Родченков был в те времена? Пешком под стол ещё ходил наверное…



*магазин "Рыбалка"*


Виды родного города. Магазин "Рыбалка", ближе "Багетная мастерская", и между ними мастерская художника.

Так вот, в этой "Рыбалке" жила первая известная мне "падшая женщина". Ей было шестнадцать лет когда она родила сына — очень даже красивого мальчика. Опеку над сыном оформила её мать, так что ребёнок остался в семье.

Участковый милиционер ходил по всем соседним дворам — спрашивал известно ли нам, кто отец ребёнка. Нам известно не было. Но впоследствии я слышала, что отец- врач и сыну деньги носил, и говорил, что женился бы, но она — неуправляемая и с ней невозможно.

Её отца я не помню — погибший алкаш, а мама тихая добрая женщина, которая ничего поделать не могла.

Судьба? Её много раз забирали подлечиться, сын стал наркоманом, потом кого-то убил и попал в тюрьму. А она лет до сорока фестивалила, вид её уже был страшен, со следами многочисленных побоев и вывихов челюсти, пока не умерла.

Помню шла мимо и видела картину, как она однажды решила убиться под машину. Стояла у дороги и ждала, бросаясь под проезжающие автомобили, они тормозили… Кажется, это была её акция протеста по поводу лишения прав на материнство, они были ей необходимы.

Я ничего не понимаю в психологии, но видимо есть же что-то, что движит субьектами, делая иную судьбу невозможной.


*Здание, напротив "Птицы"*


Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное