— Да, всю свою сознательную жизнь, во всяком случае.
— И до сих пор любите ночь?
— Да, в том значении, в каком об этом поется.
— Почему ваша группа называется КИНО?
— Ни почему. Придумали название — и все. Какая разница, дело ведь не в том, как называться, а в том, что делать, вы же понимаете.
— Какие впечатления остались от работы над "Иглой"?
— Это было тяжело и очень утомительно. Знаете, мотание туда-сюда по стране… Хотя скорее было интересно, потому что я был поставлен в оптимальные условия, в каких только может работать киноактер (если, конечно, называть эту работу к иноактерской). Режиссер Рашид Нугманов — мой приятель, у нас схожи взгляды, поэтому мы желали все, что хотели, и мне никогда не приходилось наступать себе на горло. Мы друзья, поэтому, если мне что-то совсем не нравилось, Рашид от этого отказывался.
— В одном интервью вы сказали, что во время съемок вам мешает всевластие режиссера…
— Конечно, у Нугманова было свое мнение, а у меня свое — это неизбежно. Мы с ним много спорили, и у него было гораздо больше прав. Но мне это не мешало, поэтому мы снова собираемся писать сценарий и снимать.
— Кому принадлежит текст вашей роли в "Игле"?
— Сценарий, от которого предыдущий режиссер отказался, попал нам в руки за две недели до начала съемочного периода. Мы его прочли и отложили. Снимали ту же историю, но тексты уже придумывали сами на площадках.
— Вас радует успех?
— Да, конечно. Когда так долго над чем-то работаешь, всегда хочется, чтобы это нашло отклик, потому что все, что я делаю, для кого-то предназначено.
— Кто из режиссеров мирового кинематографа вам наиболее интересен, близок?
— Мне больше всего нравится Бунюэль.
Ваш любимый писатель, композитор, художник. Называть быстро (смех в зале).
— Писателей любимых много, композитор — Имре Кальман, поэт — Шинкарев, художник — Котельников, называть быстро — не знаю.
Из всех ваших песен есть ли ваша любимая или любимые все?
— Нет самой любимой, все тоже не очень любимые. Я думаю, что те, которые еще не написаны, или которые недавно сделаны, они как-то мне больше нравятся, остальные как бы уже не мои.
Ваш любимый афоризм?
— Чай — не водка, много не выпьешь. (Буря аплодисментов).
Чем объясняется такой состав?
— Такой вот. Отсутствием, так сказать, остальных, отсутствием аппаратуры.
Какой именно транквилизатор использует товарищ Каспарян? (Смех в зале).
— Это мы у него спросим.
Каким вам представляется в будущем группа КИНО?
— Таким же, как и сейчас. Такой же. Я имею в виду, по составу.
Виктор, приглашаем вас выступить в музыкальном училище имени Римского-Корсакова, я слышала, что ты окончил училище имени Щукина, где можно посмотреть твои картины?
— Училище имени Щукина я не оканчивал, в училище имени Римского-Корсакова с удовольствием выступим, а на картины посмотреть — редко очень выставляюсь, трудно посмотреть.
Витя, куда делось пиво из "Солнечных дней", в связи с борьбой за безалкогольность? Кстати, "Последний герой" в новой версии значительно лучше слушается.
— Пиво делось вовсе не за борьбу за безалкогольность, просто замена строчки мне больше нравится, больше соответствует. Наверное, не всем понятно. "Последний герой" действительно, может быть, лучше слушается…
Что в ленинградском рок-клубе вас больше всего огорчает, и что вы хотели бы оставить неизменным?
— … Особенно ничего не огорчает и особенно ничего не хотелось бы оставить неизменным. (Смех в зале).
Какая из групп Ленинградского рок-клуба вам нравится и вообще, какая у вас любимая группа рок-клуба?
— Нет любимый групп, единственно мне нравятся с точки зрения, так сказать, убедительности, может быть, есть у меня там свои претензии к музыкальной части, ну это группы "Странные игры", "Алиса", "Аукцыон". (Аплодисменты в зале). Какие еще… Ну, "Аквариум".