— Что? — дикий ужас в ее глазах выражал неподдельный страх за меня. — С тобой все хорошо? Где болит? — начала ощупывать мое тело девушка, раскрывая во мне совсем не те эмоции, которые хотела.
— Успокойся, я отошел. Но, поверь, это неприятно. И если бы он изначально не начал действовать настолько радикально, я бы не стал этим же методом его и поучать. Успокойся, все позади.
— Почему в моей жизни появляются такие люди? Я не могу понять чем же я их привлекаю? — Мара уткнулась носом мне в рубашку, всхлипывая и крепко обнимая. — Блин, я совсем забыла, что сегодня придет Алиса.
— Ну и что? Придет и уйдет, что с того? — убирая ее волосы с лица, притягиваю обратно.
— Нет, ты тоже новости не смотришь? Сегодня карантин отменили.
Смотрю на нее не верящим взглядом и стараюсь осознать услышанное.
— Ты серьезно?
— Да, — сквозь слезы улыбается Мара и, садясь в позу лотоса, берет меня за руку, — это же замечательно, наконец-то можно просто выйти на улицу, чтобы прогуляться, встретить людей, улыбаться им…
— В моей жизни ничего не изменится, — честно и безэмоционально говорю я.
— Но почему? Ты не чувствовал, что это карантин тебя душит? Или, — она отстраняется неверящим взглядом, снова думая, что я нереален. Да что за хрень вообще! Мне надо срочно как-то решить этот момент с ней, заебался уже видеть ее сомнения. — Ты представляешь, скоро я смогу снова работать на своей работе.
— Где? — искренне интересуюсь, не понимаю, почему раньше не спрашивал ее об этом. И дебилу понятно, что курьерская работа была временной.
— Я — актриса.
Ебать. А моя малышка не такой уж и тихоней выросла.
— Это же круто! Ты наверное уже вернулась на работу… Будем видеться реже?
Ее взгляд снова изменился, будто я сказал какую-то херню.
— Они не взяли меня снова на работу, оправдывая это отсутствием мест. Арс, я не могу больше работать на той работе, на которой нахожусь сейчас. Она меня душит.
— Не работай.
— Чем тогда на жизнь зарабатывать? Это тебе просто говорить… У тебя талант и ты прекрасно зарабатываешь на том, чем любишь заниматься, — грустно улыбается девушка, заставляя сжиматься мое сердце. Моя сильная малышка, что же за жизнь ты проживаешь?
— Доверься мне, хорошо? Ты обещаешь, что постараешься довериться мне? — требуя я моментального ответа.
— Я не знаю…
— Ты веришь мне? — чеканя каждое слово сново повторяю я.
— Я правда постараюсь.
— Я помогу тебе с этим, не сомневайся даже, — притягиваю ее к себе, целуя в лоб.
— Сегодня у нас выступление. Нас все ждут.
— Пофиг, — продолжаю целовать, не имея ни малейшего желания отрываться от нее.
— Мы долго готовились, я хочу, чтобы мы сделали это.
— Я тоже безумно этого хочу, но только если ты действительно готова, — собираюсь я. Это важно в первую очередь для нее. Я хочу изменить ее жизнь. Хочу, чтобы она больше никогда не возвращалась к ненавистной работе. Хочу, чтобы ни в чем не нуждалась, чтобы могла позволить себе все, что только захочет. Все, чего ей хотелось, но она не могла себе позволить, ставя базовые потребности превыше всего. Вспоминая об этом, злость снова вспыхивает в душе.
— Я готова, — произносит Мара, отстраняясь и беря в ладони мои щеки, осторожно целуя. — А после я иду на вечеринку с подругой, поэтому в десять мне уже нужно будет уйти, чтобы успеть собраться. Может, ты хотел бы…
— Нет, — перебиваю я, и выходит резче, чем я ожидал. — Я не приду. Не хочу шумных сборищ. Я итак сделал исключение для нашего с тобой концерта, не проси меня еще и об этом, — чеканю и проклинаю себя за каждое гребаное слово.
— Не попрошу, — грустно произнесла девушка и, отвернувшись, отсела от меня. Черт, я понимаю, чего она добивается. Она хочет личной встречи, но я не могу этого сделать сейчас. Еще не время, для нее это будет совсем не приятной встречей, а мне нужен только положительный исход. Поэтому, прости меня, мой нежный цветок, но почувствовать снова твою шелковистую кожу и дуновение возле шеи, исходимое от твоего близкого дыхания, я смогу не сегодня. Но и думать о том, что на тебя будут смотреть озабоченные ублюдки, тоже не могу.
Глава 27
Марго
Вернувшись в зону, организованную для предстоящего выступления, я стараюсь откинуть все неприятные мысли, занятые сомнениями и вопросами, на которые сейчас мне никто не может ответить. Ради себя, ради нас, если «мы» вообще существуем, я хочу сделать этот вечер особенным. Мне хочется вспоминать его как нечто прекрасное, произошедшее в моей жизни. Я — актриса, никак не певица, но то, как Арс меня преобразил, заставляет меня поверить в обратное. Он вдохновил меня, дал в руки все возможности, даже написал для меня песню. Я просто не могу закрыть глаза на все его старания из-за очередной мысли — червоточины, раз за разом проедающей мой мозг.