Волна жара перерастает в волну злости. Она снова за свое. Неужели она настолько себя не ценит, что сейчас у нее такие мысли в голове? Она считает, что никто не может ее полюбить? Ей легче поверить, что я нереален, чем в то, что влюбился. Проклятье! Подскакиваю с дивана и хватаю Мару за ноги, потянув на себя. Девушка скулит и падает лежа на диван. Воспользовавшись ее непонятным состоянием, я одной рукой обхватываю ее руки и ремнем, высунутым из своих джинс, крепко их стягиваю.
— Ты что творишь?
— Тшш, — прикладываю палец к ее губам, — тихо, Мара. Просто молчи, — рывком стягиваю с нее громадные ботинки, оставляя лишь в нижнем белье. — Облизни, — приказываю, несильно надавливая пальцем на ее сомкнутые пухлые губы.
Она послушно приоткрывает рот и вбирает в себя кончик пальца. Этот вид ее ангельских глаз, смотрящих на меня снизу, в то время как мой палец поступательный движениями трахает ее рот — сводит с ума.
— Соси, — приказываю, одновременно поглаживая и сжимая ее грудь поверх лифа. Почувствовав ее язык на своем пальце, я закрываю глаза и откидываю голову назад, представляя как она проделывает то же самое с моим членом. Черт, что эта девушка творит со мной? Мозг закипает, мысли хаотично прыгают в обрыв, а тело будто накачалось сталью, желавшей вылиться в ее податливое тело и застыть, сделав ее себе подобной.
Когда ее посасывания становятся интенсивнее, я уже не могу терпеть.
— Хватит, — вырываю палец из ее рта, наклоняюсь и заполняю его своим языком. Кусаю, посасываю, оттягиваю ее губы, но все равно не могу насытиться этими прикосновениями. Я пытаюсь представить какая она на вкус и от этого возбуждаюсь еще больше. Опустив руку ниже, я ласково провожу сначала по талии, медленно спускаясь к бедрам. Волна мурашек, образовавшихся на ее теле полностью проецирует реакцию ее тела на мои прикосновения. Поглаживая бедра одной рукой, я щелкаю застежку абсолютно ненужного аксессуара, и, вышвыкнув его в сторону, сразу же припадаю к ярко-розовому соску. Параллельно глажу ее аппетитную вздернутую попку, и сам не замечаю, как начинаю постепенно опускаться все ниже и ниже, исследуя ребра, живот, впадинку на нем, в которую не упускаю возможности просунуть язык, на что получаю слабый, но чувственный стон Мары. Ласкаю, улучаю, пробую низ ее живота, оттягивая резинку трусов, опускаюсь к идеально гладкому лобку, целуя каждый миллиметр ее кожи, а после оказываюсь лицом прямо у нее между ног.
— Что? — предыханно вырывается у нее, — Что ты делаешь? — задыхаясь и находясь в совершенном помутнении, она инстинктивно сжимает бедра.
Набравшись наглости, я резко стягиваю в нее остатки белья и широко развожу ноги.
— Ай, — стонет Мара, но не пытается снова свести их.
Я опускаюсь ниже, целуя и поглаживая внутреннюю часть бедра, плавно переходя на зону между ногой и половыми губами.
Мара извивается в моих руках, что-то бормоча, но я уже не в состоянии разобрать, что она от меня хочет. Я просто хочу ее киску. Сейчас. Пусть я не почувствую какова она на вкус, постараюсь представить. Уверен, она окажется слаще даже самой любимой сладости.
Лизнув сначала одну большую половую губу, я плавно перехожу к зоне лобка, целуя и легонько облизывая. Каждое мое действие находит невероятный отклик в теле моей девочки. Представляю, что с ней будет, когда я возьму ее в реальности. Облизываю, то опускаясь к самым чувствительным местам, то снова возвращаясь к бедрам. Чередую жесткие покусывания и еле осязаемые касания. Мара стонет, кричит, просит сжалиться, но я и сам хочу этого. Хочу ее. Хочу полностью. Совсем скоро я буду в ней по-настоящему. После сегодняшнего дня я больше не смогу находиться от нее на расстоянии. Закончив с прелюдией, неожиданно для девушки, я провожу языком от самого ануса до клитора. Мара взвизгивает, пытается отползти, но я крепко сжимаю ее бедра, шире раздвигая ноги, и резко втягивая в себя маленький бугорок, наполненный скоплением нервов.
— Че-е-ерт, — протягивает девушка, выгибаясь в пояснице.
— Всего лишь я, — ухмыляюсь ее реакции и продолжаю теребить клитор: засасываю, отпускаю, снова беру в свой жесткий захват губ, чтобы потом нежно провести по нему языком. Не знаю, что доставляет мне больше удовольствия — сам процесс ее поглощения или реакция Мары на него. Проклятье, да я готов кончить в штаны как какой-то подросток только от этого вида распластанной подо мной девушки. Такой горячей, такой возбужденной и такой моей. Но ее недоверие — как лезвие по сердцу. Пора показать девочке, что она не витает в иллюзиях. Раскрыть глаза и, наконец, отпустить все виртуальное, что нас связывает.