Читаем Византийские портреты полностью

После совершения этих подвигов и когда страна была избавлена от врагов, Акрит решил отдохнуть и насладиться своей славой в великолепном дворце, выстроенном им на берегу Евфрата. "Там в счастье протекали его дни, как в раю, и все знатные владыки, все сатрапы присылали ему многочисленные подарки; все правители Романии выказывали ему свою благодарность великолепными приношениями; и сам император посылал каждый день самые дорогие дары знаменитому Акриту". Сами апелаты признавали его власть, и кто имел печать Акрита, мог без опасений путешествовать по всему Востоку. Так, почитаемый всеми, Дигенис мог служить "образцом князя, примером храбрых, славой греков, умиротворителем Романии"; он жил в богатстве мирно и счастливо с женой и матерью, "в подчинении у императоров, полный милосердия ко всем" и об одном только сожалея, что не было у него наследни-{416}ков его имени. И в это время постигла его смерть, в возрасте тридцати трех лет, и в последних словах, какими он, лежа больной на своей постели, обменивается с женой, полных чуткой нежности, есть что-то необычайно трогательное. Василий напоминает Евдокии, как он ее любил: "Я бы предпочел скорее умереть, чем видеть тебя опечаленной, - говорит он ей. - За твою любовь я отдал бы мир и мою жизнь. Но Харон увлекает меня, меня, непобедимого; Аид вырывает меня у твоей любви, возлюбленная моя". После этого он нежно советует ей не предаваться скорби, вступить вскоре в новый брак: "Ты никак не можешь остаться вдовой, я это знаю; после моей смерти тебе надо будет взять другого мужа; молодость твоя вынуждает тебя к этому. Только не смотри ни на богатство, ни на знатность рода; выбери хорошего рыцаря, мужественного и смелого; и с ним, как и раньше, ты будешь продолжать царить над миром, душа моя, моя любовь". Но Евдокия не хочет ничего слышать: если Дигенис умрет, она умрет вместе с ним. И Провидение исполняет ее мольбу. "Молодая прославленная чета, - говорит поэт, - вместе в один и тот же час отдала Богу душу, слитая воедино любовью".

При известии о смерти героя всех охватывает скорбь. Со всего Востока к смертному одру стекаются знатные владыки, и все восклицают сквозь слезы: "Поколеблись, земля; восплачь, вселенная; солнце, скройся за тучей, спрячь твои лучи; затмись, луна, пусть побледнеет твое сиянье; светила сверкающие, погасните все! ибо светило сияющее, блестевшее над миром, Василий Дигенис, цвет юности, и жена его, слава женщин, в один и тот же час покинули землю". И поэма оканчивается описанием похорон, где, согласно обычаю, в длинном надгробном слове восхваляются добродетели, мужество и слава умершего героя.

III

Такова эпическая история Василия Дигениса Акрита. Но как бы ни был интересен рассказ о его похождениях, важнее отыскать в этой поэме характерные черты, в которых сколько-нибудь проявляются идеи и нравы эпохи. Тут открывается перед нами весь византийский мир, с его полными неожиданностей противоречиями, этим смешением грубости и утонченности, диких страстей и нежной чуткости, с его патриотизмом, его религией и также с его роскошью, наконец, со всем, что делает эту исчезнувшую цивилизацию такой оригинальной и такой любопытной.

Прежде всего тут поражает глубокое чувство византийской национальности, каким обладает поэт. В отношении варваров, в отношении неверных его герой является защитником империи и хри-{417}стианства. За это столько же, если еще не больше, чем за доблесть, восхваляет его царь; и действительно, в мыслях Дигениса православие и Романия - два неразрывных термина. Упрочить безопасность границ так, чтобы впредь императору не приходилось делать для того никаких затрат, смирить неверных и заставить их платить дань Византии, дать православной и римской стране возможность жить, наслаждаясь миром и не опасаясь никаких нападений, - вот великие услуги, какие непобедимый Акрит оказывает и хочет оказывать монархии. Благодаря этому главным образом имя его осталось популярным в Византии и благодаря этому много лет спустя, желая достойно восхвалить великого императора Мануила Комнина, один поэт XII века не найдет лучшего для него имени, как имя "нового Акрита".

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука