Читаем Властелины кино. Инсайдерский рассказ о том, как снимаются великие фильмы полностью

В кино всё как в жизни: никто не любит длинные скучные речи. Ведь и в обычной беседе ваш многословный друг рискует показаться невероятно утомительным. Именно поэтому кинематографисту нужно сохранять бдительность и следить, чтобы его персонажи не говорили бесконечно. Конечно, если герою есть что сказать, то зрительский интерес возрастает и речевое общение становится содержательным и драматичным. Но лишь при хорошей режиссуре монолог будет действенным.

Монолог – не порождение кино. Например, Уильям Шекспир написал несколько потрясающих пьес, используя этот прием. Но, как и в театре, в кинематографе монолог служит нескольким потенциальным целям. Он может раскрыть мировоззрение персонажа, может подчеркнуть центральные темы фильма, может рассказать историю, смысл которой связан с чем-то, что происходит в фильме. Монолог может пролить новый свет на событие или персонажа. В идеале монолог усиливает драматические или комедийные элементы сценария. И самое главное, он должен вас захватить и удерживать, пока актер, который его произносит, находится в центре кадра.

Справедливость

Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе

1991

Режиссер: Оливер Стоун

Актер: Кевин Костнер


Судебные триллеры знаменитыми своими монологами: стороны обмениваются аргументами, и в кино они зачастую приобретают форму поэтического суммирования ключевых идей фильма. Ближе к концу фильма «Джон Ф. Кеннеди: Выстрелы в Далласе», в котором окружной прокурор Джим Гаррисон (Кевин Костнер) упорно ищет правду об убийстве президента Джона Кеннеди, мы слышим монолог, выходящий за рамки привычной судебной речи, представляющей обзор дела, – это целый трактат о том, как убийство политика изменило страну.

Сначала Костнер выступает довольно сдержанно, но, когда его герой Гаррисон переходит к доказательствам заговора, приведшего к свержению американского президента, яростные ноты в его речи усиливаются. Актер подключается к праведному гневу персонажа, он даже задыхается, изображая, как лично повлияло на Гаррисона убийство Кеннеди. Посредством этого монолога режиссер и соавтор сценария Оливер Стоун раскрывает стороны личности главного героя – его порядочность и непоколебимую веру в то, что была совершена ужасная несправедливость. Гаррисон говорит не только за себя: в его репликах содержатся переживания Стоуна по поводу утраты Америкой невинности в результате этого убийства.

Страстная речь Гаррисона – это кульминация всего, что он делал на протяжении фильма, бросая вызов ветряным мельницам и борясь с политической системой, которая хочет заставить его замолчать. Эмоциональная насыщенность монолога связана с бесполезностью его настойчивых поисков правды.

Подстрекательство

Гленгарри Глен Росс

1992

Режиссер: Джеймс Оули

Актер: Алек Болдуин


В фильме по пьесе Дэвида Мэмета, получившей Пулитцеровскую премию, появилась созданная писателем новая сцена – специально для незадачливых риелторов (в исполнении Эда Харриса, Джека Леммона и Алана Аркина). Блейк (Алек Болдуин), представитель компании Premiere Properties, заявляется в офис, чтобы сказать сотрудникам, что они должны закрыть все старые сделки, или их уволят.

Речь Блейка – это блестящий образец неотфильтрованного мачизма: он оскорбляет сотрудников, ставит под сомнение их мужественность и хвастает своим богатством и успехом. Это единственная сцена Блейка, но она является спусковым механизмом всего действия фильма «Гленгарри Глен Росс». Если коммивояжеры потерпят неудачу, начальство их не пощадит, – Блейк ясно дает это понять. Всего за несколько минут экранного времени Мэмет демонстрирует нам мощный, впечатляющий характер. Мы мало что знаем о Блейке, но его ослепительно-оскорбительная речь рассказывает о нем более чем достаточно.

Тупость

Зверинец

1978

Режиссер: Джон Лэндис

Актеры: Том Халс, Джон Белуши


Многие известные киномонологи происходят из драм – возможно, это предполагает, что посвящены они предметам как минимум серьезным. Но взгляните на «Зверинец», антиконформистскую комедию 1970-х годов о членах студенческого братства «Дельта Тау Чи». Джон Белуши играет Блуто, пьяного, неряшливого парня, который не умен и не благороден, но едва заговорит, как его уже не остановить.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины – персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России. Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы – три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в XX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960-х годов в Европе. Светлана Смагина – доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное