В общем, мы договорились, что пока Генри готовит все необходимое, я буду помогать ему с мелкими делами. Что-то послушать, что-то поискать. Легче простого для такого как я. Два месяца пролетели незаметно. Самым сложным было воссоздать моё тело из глины. Я хотел, что бы оно было такое, как и при жизни. И к моему счастью, когда-то я позировал одному скульптору, совершенно обнаженным. Скульптуру пришлось украсть. Но оказывается для Генри, похитить что-то из поместья было плевым делом. У него столько знакомых, что ахренеть можно. Ровно в тот день, когда мы собирались, наконец, воскресить меня, к дому подъехала машина Молли. Я же застыл когда увидел моего ангела. Она улыбалась, но кто как не я, мог сказать, что эта улыбка
— Генри, это она. — Сказал я, когда он отошел на безопасное расстояние. Брови Генри поползли вверх.
— Кальмия, девушка в которую ты влюблен? — Он прошептал еле слышно. Я кивнул. — Господи. — Он потер лоб.
— Я сойду блядь с ума, если ты меня не вернешь! — Прорычал я, злясь на себя, за то что не могу быть рядом с ней.
— Может мне сказать ей? — Прошептал Генри. Я покачал головой.
— Если ничего не выйдет… В общем я не хочу что бы она жила надеждой. — Вздохнул я, запрокинув голову. Генри с сожалением посмотрел на меня.
— Как скажешь. — Печально согласился он.
— С кем вы говорите? — Послышался подозрительный голосок моего ангелочка. Я просто смотрел на неё, не в состоянии отвести взгляда.
Генри наплел какую-то ерунду о том, что он продвинутый дедушка, и он говорил с её матерью. Что ж, Генри тот еще тип. Разочарование, с которым уехала Кальмия, разрывало меня на части. В тот день у нас ничего не вышло. И я был рад, что попросил Генри ничего не говорить Кальмии. Никто не знал в чем причина. Генри ссылался на глину, я же на его некомпетентность.
День рождение Молли, было тем моментом, когда я хотел просто исчезнуть. Кальмия — как настоящая подруга присутствовала на нем. Я видел как Дэвид — парень Молли прискакал к ней с огромным букетом роз и браслетом. Кальмия была искренне рада за подругу, но я видел печаль в её глазах. Господи, если все получиться, я буду ей слать розы каждый день, огромными букетами, нет! Два раза в день! Когда я увидел, как Дэвид навязывает Кальмии своего дружка, он моментально перестал мне нравиться. Я попросил Генри все уладить, и он так и сделал.
Пока Генри искал разгадку, он был просто помешан. Мне иногда приходилось напоминать ему, о том, что бы он поел.
Тот день, когда Кальмия положила цветы к братской могиле, в которой я был похоронен, я стоял в ужасе. Блядь. Ты не должна этого делать, детка.
— Привет Кристиан. — Начала она искаженным голосом. О того как она произнесла моё имя стало не по себе, я уже забыл когда она произносила его в последний раз. Надпись на камне будто смеялась надо мной. — Не знаю, слышишь ли ты меня, и помнишь ли все еще меня. Но я по тебе скучаю. — Её голос задрожал, а слезы покатились по щекам.
— Я здесь милая. — Прохрипел я.
— Помнишь как я обещала что приеду к тебе на могилу и положу цветы? — Она усмехнулась сквозь слезы. Я зажмурился.
— Помню. — Проскрежетал я, хотя знал, что она меня не слышит.
— Ты бы мог сказать, где похоронен. Я неделю искала это место. — Я усмехнулся. Её нижняя губа дрожала, напоминая о том, что скоро начнется истерика. — Я обещала что ты останешься в моей жизни лишь тенью, и я буду вспоминать о тебе с улыбкой. Я соврала. — Её голос исказило.
— Плохая девочка. Но в этот раз прощаю твою ложь. — Усмехнулся я.
— Я знаю, что сейчас бы ты остро пошутил. Но я все равно договорю. Я хочу что бы ты знал… — Её глаза налились слезами. А я напрягся, не зная что она хочет сказать. — Я черт возьми, люблю тебя!!! Ты унес мое сердце вместе с собой. Оно твое. Полностью. — Она вытерла тыльной стороной ладони слезы, и улыбнулась сквозь боль.
— Я люблю тебя me angel.
Как только я произнес эти слова, меня выкинуло из того места. И я очутился в глиняной ловушке, без возможности двигаться. Приборы запищали. Я попал в тело, которое сделал Генри. Хорошо что Старик был неподалеку.
— Кристиан! О боже! У нас получилось! — Он улыбался.