Читаем Внутри ауры полностью

Ухоженные душевые кабинки находились позади шезлонгов. Ребята набрали моющие средства и двинули воспользоваться местными услугами, втихаря маскируясь под туристов. Единичная охрана относилась лояльно и доверительно к отдыхающим, привыкнув к безукоризненному культурному поведению.

Отмыв и намылив грязные, соленые тела кто в душе, кто в раковине, компания вернулась на песок совершенно облагороженными.

— Теперь можно хоть на край света, — выжала волосы Маша.

— Нет, — затормозил Кирилл, — ни одно серьезное дело не решается без мороженого.

Антон жалобно взвыл, а Маша посмеялась типичной непосредственности. Кирилл направился к магазинному холодильнику и указал на три контейнера с мороженым. Вычурно жизнерадостная старушка наложила в вафельные рожки разноцветных шариков. Парень расплатился с ней подаренными Марлой долларами и жадно вонзился в лакомство.

— Вот так завтрак! Мечта детства!

Антон ускорял шаг в нетерпении изведать местность и узнать информацию. Кирилл с Машей понимали беспокойство друга и тащились за ним, гремя походными рюкзаками и облизывая мороженое. Повсюду пахло солнцезащитным кремом и нежным дорогим парфюмом. Легкость и красота бытия накрывали с головой. Если бы не упорство Антона, то парочка уже давним-давно лениво разлеглась на белом песке.

Пляж плавно перешел в причал, на котором вдоль пирса в ряд располагались яхты и рыбацкие лодки. Горланили отовсюду раскрепощенные суровой жизнью рыбаки и суетились торгующиеся туристы.

— Кажется, это тут, — заявил Антон, лавируя между прохожими.

— Пахнет свежей рыбкой, — глубоко вдохнул аромат Кирилл.

— Родной запах, — подчеркнул Антон. — Отец меня и брата постоянно брал с собой на рыбалку в приморские бухты…

— Я тоже подамся в рыбаки, — решительно заключил Кирилл, глядя на Машу.

— В Биг-Сюре, — напомнила Маша, — найдем уединенную лагуну, построим бунгало и будем жить. Ты будешь ловить рыбу, а я собирать фрукты и приручать мартышек.

Кирилл серьезно задумался.

— Надо будет у рыбаков крючки наворовать…

Антон пристально вглядывался в суетливую толпу местных потрепанных капитанов, выбирая подходящую жертву. Его внимание приковал задорный толстяк, который поддерживал со всеми разговор и добродушно хохотал чуть ли не на каждое предложение. Преимущество его было еще в том, что периодами он отходил от общей компании в сторону за ящиками с рыбой и таскал их к себе на палубу.

— Мне тоже он нравится, — моментально сообразил и подтвердил Кирилл.

Антон собрался с силами, напряг свои лингвистические способности и кинулся к нему, стоило толстяку вновь отойти от шумной массы.

— Good morning! (пер. с англ.: Доброе утро!) — обратился вежливо Антон.

Толстяк оглядел высокого парня с ног до головы и пафосно без улыбки бросил:

— Hey. (пер. с англ.: Здорова.)

— Sorry to bother you, but we are not locals and have lost. The thing is, — пытался как можно скорее донести мысль Антон, но из-за языкового барьера сбивался, — the thing is that we are travelers and we want to know when will be the next ferry to the Canary Islands (пер. с англ.: Извините, что вас беспокоим, но мы не местные и немного заблудились. Дело в том, что мы путешественники и хотим узнать, когда будет следующий рейс на паром до Канарских островов…)

Толстяк скривил гримасу от неприязни к чужакам и их ломанного английского, а затем неохотно ответил, отряхивая руки:

— Am I a tourist guide or something?! The ferry goes from the other side of the coast and only on Wednesdays, but today…, — он порыскал секунду в памяти. — It’s Friday… You are clearly out of luck, my friend… What did the three Russian ragamuffins forget in the Canary Islands? (пер. с англ.: Я вам что туристический гид что ли?! Паром ходит с другой части берега и только по средам, а сегодня… Пятница… Вам явно не повезло, дружище… А что забыли на Канарских островах три русских оборванца?)

Ирония и любопытство пересилили дискриминацию по отношению к русским, но отвращение и нажитый цинизм было не утаить.

— We are looking for a music festival and the Magellans. — без особого желания сказал Антон, побледнев от грубого отношения. (пер. с англ.: Мы ищем музыкальный фестиваль и Магелланцев.)

Тут неожиданно толстяк вернул первичный образ и захохотал во всю глотку.

— Who are you looking for? (пер. с англ.: Кого вы ищете?)

Антон ощутил пробивающуюся изнутри злобу.

— Magellans. The organizers of the festival. They live on an uninhabited island in the Canary archipelago. (пер. с англ.: Магелланцев. Организаторов фестиваля. Они обитают на необитаемом острове среди Канарского архипелага.)

Тут рыбак засмеялся пуще прежнего, согнувшись пополам.

— Guys, — задыхался он со смеху, — do you know where these jerks are going? To the Canary Islands to… to… to the Magellans. (пер. с англ.: Мужики, знаете куда эти щеглы едут? На Канарские острова к… к… к Магелланцам.)

С третьей попытки ему все-таки удалось закончить мысль и вместе с его дружками залиться гнусным хохотом. Антон смерил весельчака яростным взглядом и пошел прочь. Маша с Кириллом в смятении бросились следом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза