— Ну тише-тише, — предчувствуя надвигающуюся бурю, Северус заключил её в объятия и коснулся губами щеки. — Она не первая упрямая, целеустремлённая девочка, влюбившаяся в змею.
Губы Гермионы предательски дрогнули от улыбки.
— Да, но змея, в которую я влюбилась, была намного больше этой, — её рука скользнула и погладила по его промежность, пока они упивались поцелуем.
Северус посадил её к себе на колени, они целовались, пили вино и смотрели, как их дети радостно играли у реки.
— Когда-то я переживала, что мне не хватит любви для них, потому что вся моя любовь принадлежит тебе, — Гермиона кивнула в сторону близнецов с лёгкой улыбкой. — Но вскоре я поняла, что любовь — это не количество, а бесконечность. Её невозможно измерить или остановить. Она неподвластна времени и длится… всегда.
Это было его слово. И сейчас она использовала его намеренно. Но только благодаря ей, благодаря их чудесным детям, Северус по-настоящему понял его значение. Нежно погладив её по щеке, он повернул лицо Гермионы, так чтобы бездонные чёрные глаза встретились золотисто-карими.
— Да… Всегда.