– Что тебе ясно? – непонимающе уточняет, обхватывая двумя пальцами мой подбородок. Настойчиво затягивает хищным взором.
– Ты просто не хочешь меня настолько, когда происходящее выходит из-под контроля. Становится неудержимым.
В глазах его насмешка и… удивление?
– Глупая, – резкое слово не идёт ни в какое сравнение с мягкостью тона. Некоторое время мы стоим без движения и просто смотрим друг на друга.
И тут атмосфера неуловимо меняется. Голодный взгляд тяжелеет. Мариб заглядывает в мои расстроенные глаза и резко разворачивает к себе спиной. Я успеваю лишь тихонько вскрикнуть от неожиданности. Толкает животом на стол, грубо наваливаясь сверху. Горячим дыханием обжигает кожу на затылке, а его ладони настойчиво накрывают мои плечи и непримиримо скользят вниз.
Он сам привстает и чуть отодвигается.
Жестко, бескомпромиссно кладёт тяжёлую ладонь мне на лопатки, заставляя коснуться поверхности стола и прогнуться в спине ещё, давит сильнее. Резким рывком непоколебимо стягивает резинку брюк вниз, сразу цепляя белье…
Его ладонь, давящая на спину, спустя секунду перемещается на голову, пальцы теряются в волосах, а потом…
Мир взрывается яркими красками, и меня утягивает в пучину чувственности и похоти. Резкие, грубые, страстные движения опутывают своей властью и неудержимостью.
Я, царапая столешницу ногтями, в неконтролируемых порывах пытаюсь занять более удобное положение. Мариб ускоряется, а я, закрывая глаза и наслаждаясь каждым моментом, каждой секундой этой дикой неудержимой гонки, не могу сдержать громкие крики, рвущиеся из груди.
Время будто ускорилось и набирает темп, а мне этого мало: хочу, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. Ноги ватные, и если бы не крепкие мужские руки, я бы точно давно упала. Тело опутывает слабость, особо остро пронзая нутро, и напряжение, наконец, находит высвобождение.
Я забываю, как дышать, укладываю ладони на стол и замираю, ловя тот самый пик, особенно острый, когда кажется, что небо падает на голову. Вновь не получается сдержать протяжный стон, и я, поддаваясь бессилию, начинаю медленно расслабляться, но все ещё ловлю отголоски уже покидающего мое тело трепетного томления.
Мне кажется, это происходит не наяву.
Господи, у меня есть хоть какой-то шанс потом склеить свою жизнь?
Глава 24
– Они что-то означают?
Лежу на мужском плече и медленно поглаживаю фаланги с римскими цифрами.
Мариб целует мои волосы, а потом перехватывает ладонь и подносит пальцы ко рту. Нежно дотрагивается губами до каждой подушечки по очереди.
– Любопытная маленькая звёздочка.
Такие вечера уже начинают входить в привычку. Сердце заходится в трепетных порывах. Мариб – единственный человек, с которым мне настолько хорошо.
Стыдно признаться, но я ничего так и не сказала ему о шантаже. Больше от похитителей ничего не слышно, но, скорее всего, только потому, что я под надежной защитой. А я трушу до сих пор. И боюсь ему рассказать, что мой отец совсем не Марк Маноли. А человек, имя которого вряд ли вызовет у Мариба добрую улыбку. И ввязали нас во все это дело очевидно, только потому, что я имела несчастье засветиться на той самой фотографии. Откуда складывается ошибочное впечатление, что мы с Марком знакомы и вместе обедаем.
Я знаю. С моей стороны это бесспорное предательство. Самая что ни на есть ложь. И узнав обо всем, мужчина выставит меня за дверь. Сразу же. Я должна быть к этому готова. И никаким иллюзиям нет места. Вот только пусть этот момент отодвинется ещё хоть немного…
Я обязательно ему расскажу. Обязательно! Мне просто нужно еще немного времени надышаться им.
– Да, означают. Я бы не стал бесцельно коверкать своё тело.
Чуть приподнимаюсь на локте, ласково заглядывая мужчине в глаза, и тихо прошу продолжать. А он рассудительно поясняет:
– Энергетика этих чисел сводится к системности и полному равновесию. Это максимальный баланс.
– Например?
– Например, четыре стороны света. Четыре времени года. Четыре масти в колоде. Этот список можно продолжать бесконечно.
Я перехватываю его руку и, вторя его недавнему движению, дотрагиваюсь губами до каждого из четырёх чисел.
– И что конкретно они означают для тебя?
– Порядок. Неуязвимость. Неиссякаемая энергия. Авторитет. Был в моей жизни период, когда захотелось все это вбить себе под кожу.
– Зачем?
– Если бы ты познакомилась со мной несколько лет назад, ты бы меня не узнала.
– Почему?
– Я раньше жил иначе. Род деятельности был… как же сказать помягче… Ко мне было много претензий.
– А теперь?
– Бизнес легализован полностью. Вернее, остались ещё небольшие осколки, которые невыгодно раскрывать. И я пока не спешу с этим.
– Может, пора?
– Нет, это бессмысленно. Какие планы на выходные? – он меняет тему. Значит, продолжать ее не намерен.
– Хотела к подруге съездить.
– Хотела или все еще хочешь?
– Планирую.
– Тогда я отвезу.
– Нет-нет, – я никак не могу улечься. Щекочу его волосами. А у него лицо довольное, как у котяры. – Мне ещё нужно в детский магазин заехать. Купить какой-нибудь сюрприз для ее сына. Ему скоро год.
– Подброшу до магазина. Но все вот это детское – это без меня.