Читаем Водяные знаки полностью

Слюдяные чешуйки звёздПересыпали Млечный Путь.Он повис, как ажурный мост…Стоит ветру туда подуть,Заколышется, что вода,Этот зыбкий летучий свет,И, сорвясь, упадёт звездаИ закатится в бересклет.Будут тени качать муарОтражений на глади стен,И забвения тонкий парДвор погрузит в туманный плен,А ущербной луны лоскут,Зацепившись за неба край,Станет музою пёсьих смут,Вдохновляя на вой и лай.Снова ночь занавесит мирНеобъятным своим крылом,И фонарь жестяной потирВновь наполнит златым вином.Каплей мёда заклеит глазРазвалившийся в спальне котИ немыслимый свой рассказПро грядущее заведёт.

«У изголовья кружка с молоком…»

У изголовья кружка с молоком,Кот на груди мурлычет важным басом,Собаке снится колбаса, волчкомХвост кружится её и лапы брассомПлывут куда-то сами… От луныЛожится на пол блёсткая дорожка,И очи звёзд загадочно-влажны,И ветер в фортку тянется сторожко,Чтобы блокнот, шурша, перелистнуть…Кота тревожить жаль, но встать охота,Коль всё равно не можется заснуть.Опять под крышей колобродит кто-то,Мне говорили — белка, но не та,Чей хвост изогнут, рыжий и пушистый…Ночь хороша, — глухая пустотаКачает горный воздух свежий, льдистый,Кругом разлиты нега и покой…Петух соседский — истый полунощникПроклекотал, перильца под рукойОтозвались скрипуче, в чёрной толщеПространства драгоценные дрожатОгни, как в ожерелье сердоликаМерцая, сгусток времени зажатЗдесь, в кольцах гор и духе базилика…Отшельничество вольное моё,Как мне мила сейчас твоя отрада!Проснулось, вышло на крыльцо зверьё, —Какого же рожна ещё мне надо?Плывёт луна, серебряным весломГоняя пух небесный надо мною,А рядом крепость — мой старинный домС судьбой своею, вовсе не простою.Здесь жили люди, и за веком векПлыла луна, своим надменным ликомНапоминая, — смертен человек.И в этом равноденствие великомСмертей, событий, жизней и любвиЯ оказалась волею незримойКак в эпицентре вечности. Увы,И я уйду однажды, будто мимоВот этих окон свет немой скользнёт, —Недолгий блик, неяркий и усталый…Запрыгнул мне на плечи чёрный кот.Пожалуй, мне пора под одеяло.Оса жужжит и бьётся о стекло,Сейчас тебя я выпущу, бедняга…А стрелки уползают под уклон,И белка1 барабанит дробным шагом…

«Ветер несёт околесицу полную…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Александр Абрамович Крылов , Александр В. Крюков , Алексей Данилович Илличевский , Николай Михайлович Коншин , Петр Александрович Плетнев

Поэзия / Стихи и поэзия