Но уехать не успели: в городе начались ожесточенные бои. Зина и Галя вернулись в Зуи. Здесь у них были друзья, включая Ефросинью Зенькову, которая была старше Зинаиды на несколько лет. Когда первый испуг от вторжения миновал, Зенькова создала подпольную организацию под названием «Юные мстители». Сначала распространяли листовки со сводками Совинформбюро. Потом ребятам удалось раздобыть рацию и наладить связь с партизанским отрядом имени Ворошилова. Оттуда им доставляли взрывчатку. В Оболе подпольщики подняли на воздух электростанцию, несколько мостов и железнодорожных составов, в том числе эшелоны с фашистскими танками и авиабомбами. Вывели из строя кирпичный и льняной заводы, устроили пожар на складах с 2 тыс. т льна, заготовленного для отправки в Германию.
Немцам и в голову не могло прийти, что шумные и веселые стайки беспечных подростков, которые собирались во все времена, как бы их ни гоняли злобные бабки, обсуждают, как их взорвать. Поэтому долго не могли понять, от чего на воздух взлетели водокачка и электростанция, сгорели льнокомбинат, кирпичный и торфяной заводы со всем добром.
Репрессии нарастали, но Зина не ушла к партизанам. Только отвела туда свою младшую сестренку, когда в августе 1943 года стало известно, что фашисты собираются угонять жителей на работу в Германию.
Зина скоро заслужила доверие товарищей и ее включили в состав руководящего комитета организации. Галю назначили связной. В группе Зинаида занималась разведкой. Выглядела младше своих лет, действительно походила на подростка, не вызывала подозрений. На железнодорожной станции вела подсчет военной техники, наблюдала за перемещением составов с грузами.
В 1942 году в Белоруссии был центр переподготовки офицеров вермахта. Сюда съезжались артиллеристы, летчики и танкисты из-под Ленинграда, Новгорода, Орла. Была в центре переподготовки столовая для курсантов, по-немецки опрятная и уютная, насколько позволяли условия войны. Готовил для господ офицеров немецкий повар, а грязную работу на кухне выполняли, как водится, разные «недочеловеки» из местных.
Зину устроили на работу в столовую для курсантов. Никто из этих важных немцев, лихих офицеров, прошедших десятки сражений, увешанных крестами и медалями, не мог ни в чем заподозрить шуструю девушку с косичками.
Поначалу ее и близко не подпускали к кухонным плитам, где готовилась пища, Зина мыла полы, выносила помои и выполняла другую грязную работу. Плата за труд — остатки еды. Освоив азы немецкого языка, Портнова подслушивала разговоры курсантов и офицеров. В августе 1943-го она узнала о планах гитлеровцев вывезти местную молодежь в Германию. Благодаря этой информации многим удалось спастись от насильственного угона в рабство. Младшую сестру Зина переправила в партизанский отряд, так как готовилась крупная и опасная диверсия. Партизанам удалось раздобыть не много крысиного яда. Наконец, настал день, и ей удалось сделать задуманное, заболела посудомойка. Зина, к тому времени уже достаточно примелькалась на кухне, была допущена до мытья котлов и тарелок.
Во время обеда, когда на кухне немецкие повара отвлеклись, Портнова улучила момент и всыпала огромную дозу крысиного яда в котел с супом. Более чем для сотни офицеров и курсантов этот обед стал последним. Погибло более ста офицеров, среди них были и летчики, которые должны были в тот день вылетать на бомбардировки советских городов.
Следствие началось, как только обнаружилось массовое недомогание немцев после обеда в столовой, и врач поставил диагноз «отравление». Главный повар, напуганный масштабами диверсии, и отлично понимая, что будет, если обнаружится его недосмотр, клялся и божился, что и близко не допускал никого из местных к кастрюлям. Однако, для проверки, новой посудомойке велели съесть супа. Зина, не моргнув глазом, зачерпнула ложку и проглотила, затем еще и еще раз.
Озадаченные фашисты ее отпустили — ну не может же человек, зная, что ест яд быть таким спокойным? Зина чуть дошла до дома — ей было дурно, кружилась голова, страшно тошнило. Бабушка немедленно приступила к лечению народными средствами — дала отвары из трав, сыворотку. И выходила.