Миссия, возложенная на него Господом, подойдет к исходу лишь в момент, когда долг будет выполнен и всяк кто пытается положить ей конец — есть враг. Ибо не позволено никому вмешиваться в планы Всевышнего, а преградившие путь от слепоты эпохи, обрекут себя на милосердие воина Его. Ведь лишь очищенные от грехов в смерти они могут прозреть.
— Твои праздные шутки лишены смысла. Отрекись от них и вернись ко прежнему пониманию, — глядя прямо на носившую имя близкой ему постановил он.
— Даже манера речи вмиг поменялась, — утратив эмоции произнес Доу, обращаясь к Розе — если хватило малейшей провокации — ситуация уже критическая, — после чего сделал шаг вперед переводя внимание на себя, и снова обратился к нему, — парень, если от твоей личности еще что-то осталось, прошу тебя, хотя бы выслушай прежде чем нападать.
— Оставь беспокойство о личности моей и коль желаешь, чтобы слышались твои слова не ложью, огласи что в планах твоих, позволив судить об стоящим за ними, — известил он, призывая продолжать.
— Ты лучше всех нас знаешь, что у каждого Кошмара есть свое ядро, — доставая устройство схожее с телефоном из кармана произнес Доу, — и сейчас ты находишься в состоянии превращения в него. Уникальная природа твоей души наложилась на свойства нашей эпохи, грозясь породить уникальный для нее Кошмар. Полностью сформированный он станет воплощением страха человечества о возвращении Бога.
— Лишь вздором есть слова твои. Укоренившись в душе Господь отвадит меня от пути, на котором предначертано уподобиться злейшим врагам Его, — без сомнений в голосе моментально ответил он.
— Вот в том-то и проблема, — со вздохом пробормотал Доу, — твой Господь мертв. Для нас тысячу лет, для тебя чуть больше двух недель, но это неизменный факт. А являясь буквально Воином Мертвого Бога — ты лишь порочишь его память, рискуя породить сущность что займет его место. Но это будет не возрождение, но лишь кривая копия, ибо ничто другого Кошмар породить не может по определению. Если ты все еще на стороне людей как часть паствы Его — сдайся прямо сейчас. Ради твоей же безопасности мы посадим тебя под замок до момента пока не будет найден способ остановить превращение, — тот умолк давая ему подумать. Но в этом не было никакого смысла, ведь он давно все для себя решил:
— Я прощаю тебя за то, что ты произносишь имя Его
всуе, ибо некому было научить тебя должному почтению, — решительность его голоса сменилась обреченностью, — я прощаю тебя за имя что ты дал мне, ибо за твоими словами стоит ошибка машины, — он повернулся к Розе, — я прощаю тебя за бессмысленное предложение, ибо слышу за ним беспокойство, а оно есть благодетель. Но есть вещь, которую мне прощать запрещено, — с каждым его словом температура воздуха постепенно подымалась, — считая, что способны усадить меня в клетку, вы оскорбили тех кому я проложил путь. И дабы покоиться они могли подле Всевышнего — я смою Ваш грех кровью.— Вот значит каков твой ответ, — моментально разорвав расстояние при помощи тени, и ей же подхватив Доу, бросила Роза, после чего пропустив в голос тоску добавила, — спасибо что спас Беатрис и остальных. Мне и вправду жаль, что все так получилось.
— Амплитуда один и четыре, и продолжает повышаться, — сверившись со своим телефоном, вздохнул Доу, — теперь ты официально идентифицирован как Кошмар, парень. Ничего личного.
Как-либо ответить он уже не успел так как стальной пол с лязгом разошелся под его ногами открывая бак, заполненный непонятной жидкостью. Тени Розы молотом обрушились на него отправляя вниз, без какой-либо возможности прекратить падение. Повторный лязг вставших на место пластин метала, был заглушен всплеском, а после пришла боль…
***
Предательство изначально не может существовать без веры, а значит есть чистейшая форма молитвы.
Так пусть же, смотрят они на лик твой и в их страхе будет выковано твое величие. И снизойдут на мир твои усилия.
А для того яви свою силу сокрушив их планы. Пройди по пути что был выстроен нами, и вознесись над сущим. Докажи, что больше ничто не способно тебя остановить.
Ведь там, где человек умер…
Выжил Бог.
***