Читаем Война. Блокада. Победа! «память моя блокадная…» полностью

В сводке – о продвижении в Сальских степях. Темп наступления на Юге наши не теряют. Противник выводит свои дивизии из предгорий Кавказа, боясь окружения…

У союзников кислые обзоры о потере высот в Тунисе (1-й английской армией); о трудностях снабжения; о плохих погодах; о том, что 8-я армия должна помочь и т. п. …

Дни прибывают, хотя мы это знаем больше теоретически, чем практически. Так же и с войной: «Мир прибывает…». Но путь ещё долог.

Великолепный морозный закатный вечер. Тихо. Сине-сиреневые тона, бледно-оранжевые, красноватые. Плотный снег. Прошёлся до Новой деревни и обратно. Морозец щиплет щёки, уши… Молчаливые милиционеры – на мосту. Женщины убирают снег. Одна орудует топором, – рубит дрова у будки на мосту.

Читаю К. Маркса о Восточном вопросе, политике России и Англии…

Воздушная тревога… Вспышки зенитного огня. Сильный удар, – видимо, бомба.

Затяжная тревога… Снова вспышки…


7 января 1943 года

Мороз 15 градусов… Город в холодной дымке. Над городом – самолёты противника. Воздушная тревога, стрельба. В небе синие, голубые, сиреневые разрывы.

В сводках: наступление продолжается. Названо до двадцати занятых нами пунктов.

Союзники расточают комплименты. Американская пресса пишет: «Если б теперь отвлечь шестьдесят немецких дивизий на Второй фронт – конец войны был бы приближен…» Когда раскроется правда, истинные намерения английского правительства? До какого предельного срока можно тянуть?

Иной раз внутренняя тревога: не выдохнутся ли темпы операций к весне? Пассивность англичан и американцев даёт большие возможности Гитлеру.

Продолжаю записи по обзору четырёхсотлетних отношений между Англией и Россией (до наших дней).

Днём газеты за неделю с 1 по 6 января. В «Известиях» в «Красной звезде» впервые даётся карта фронта: положение на Среднем Дону и у Сталинграда к 1 января 1943 года.

Ряд наших предположений о втором и третьем кольце был неправилен. Кольцо замкнуто только вокруг 6 и 4-й танковой немецких армий (двадцать две дивизии). С севера на юг кольцо простреливается артиллерией. В последнее время кольцо уже превратилось в четыре малых кольца. Идёт дробление немецких армий. В остальном фронт обычного типа, правда, в ряде мест наши явно выходят в тыл немцам.

Несомненно, что на Северном Кавказе намечаются новые охваты и возможны окружения.

Напрашиваются следующие вопросы: 1) имеют ли немцы резервы? 2) могут ли они нанести крупный контрудар, – где, когда? Интересно описание боёв у Котельниково: там генерал фон Манштейн (бравший Севастополь, провалившийся под Ленинградом у Синявино) пытался соединиться с окружёнными немецкими армиями и выручить их, по приказу Гитлера, к 25 декабря – к Рождеству. Результат известен…

Беседовал с товарищем Мануйловым[10] – молодым литературоведом – о пользе создания после войны Института изучения личности. Здесь могли бы решаться многие исторические, литературные, художественные, технические, биологические и философские проблемы на материале сотен и тысяч биографий творческих личностей – самых разнообразных наций, типов, профессий и т. п. Тут можно было бы изучать отдельные проблемы индивида и коллектива; творческую специфику; закономерность и парадоксы творчества во всех областях…

Вечером затяжная тревога…

Немецкое радио передаёт о сильных и опасных русских ударах; о том, что русский климат вновь вмешался как тяжкий фактор и т. п. В передачах на английском языке Берлин говорит: «Если немецкой армии не удастся сдержать напор русских, то большевики не остановятся в Европе и перешагнут Ла-Манш» (!!).

Вечером наблюдал наш заградительный огонь – своеобразная «иллюминация»…


8 января 1943 года

Из быта. – Питаюсь дома, живу на котловом командирском пайке… Временами получаем посылки. Дров на зиму запасли для всего домика. Если экономно топить, пожалуй, хватит. За пилку дров отдаю восемь килограммов хлеба в месяц (больше трети своего хлебного пайка). Пилит Шура – жена нашего соседа-милиционера. У них двое ребят, их нужно поддерживать, а она человек гордый и «подачек» не хочет. Помогаем им чем и как можем, а они в свою очередь помогают нам.

В одиннадцатом часу вижу сквозь запотевшее окно между деревьями сада – красный шар солнца. Он вздымается над крышами, как медленно разгорающееся пламя. В печке трещат дрова… По радио передают стихи Фета, романсы – далёкий мир, природа, пронизанная солнцем листва…

Работаю. Написал с подъёмом статью для Волховского фронта (к готовящемуся удару).

Был Л. Осипов[11], говорит, что есть признаки наступления. Просит дать статью о морской артиллерии, авиации и о морской пехоте.

В «Правде» интересные статьи на международные темы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Былое и думы
Былое и думы

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.Роман «Былое и думы» – зеркало жизни человека и общества, – признан шедевром мировой мемуарной литературы.В книгу вошли избранные главы из романа.

Александр Иванович Герцен , Владимир Львович Гопман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза