Читаем Война на Востоке. Дневник командира моторизованной роты. 1941—1945 полностью

– В районе Майерхофен[130] Карлсбада выдают документы об увольнении из армии, господин обер-лейтенант! Меня уволили из вермахта по болезни, признав годным для нестроевой службы.

Через час всему личному составу, оставшемуся от второй роты, выдали документы об увольнении в запас, и наш марш на запад завершился на пустыре позади города в окружении американских танков.

– Можете снять ремни, господа! С этого момента нам придется привыкать к кока-коле и жевательной резинке! – попытался пошутить лейтенант Цитен, однако чувствовалось, что и у него засосало под ложечкой.

У всех возникло странное чувство, будто все происходит понарошку. Конечно, война для нас закончилась, и, наверное, следовало радоваться тому, что мы остались живы и перед нами внезапно вновь открылись перспективы мирного будущего, но что-то сломалось у каждого внутри. Там все выгорело, и осталась только пустота.


Неожиданно американцы отвели свои войска назад, и в Карлсбад вошли русские. В спешке похватав свои пожитки и посадив на машины беженцев, немецкие солдаты вновь устремились на запад. Однако вскоре нас снова остановили американцы. На этот раз мы были интернированы окончательно.


Мы, истребители танков, оказались в числе тех счастливчиков, которым удалось добраться до американской зоны еще до нуля часов 9 мая, когда был подписан акт о прекращении огня. Все же остальные немецкие воинские части, пересекшие линию американской зоны уже после этого срока, безжалостно выдавались американцами русским. Американцы, еще одержимые идеей крестового похода против Германии, не хотели считаться с тем страхом, который испытывали немецкие солдаты перед возможностью оказаться в плену у их союзников. Обоснованность этого страха англосаксы осознали только гораздо позже, когда тысячи немцев из той массы германских солдат, которых они выдали русским, так и не увидели своей родины.

Небольшие же группы немецких солдат, пытавшиеся на свой страх и риск попасть на спасительный Запад, были атакованы и убиты неизвестно откуда появившимися чешскими партизанами. И эта трагедия усугублялась еще и тем, что происходила она уже после окончания войны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Дарья Волкова , Елена Арсеньева , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Петр Первый
Петр Первый

В книге профессора Н. И. Павленко изложена биография выдающегося государственного деятеля, подлинно великого человека, как называл его Ф. Энгельс, – Петра I. Его жизнь, насыщенная драматизмом и огромным напряжением нравственных и физических сил, была связана с преобразованиями первой четверти XVIII века. Они обеспечили ускоренное развитие страны. Все, что прочтет здесь читатель, отражено в источниках, сохранившихся от тех бурных десятилетий: в письмах Петра, записках и воспоминаниях современников, царских указах, донесениях иностранных дипломатов, публицистических сочинениях и следственных делах. Герои сочинения изъясняются не вымышленными, а подлинными словами, запечатленными источниками. Лишь в некоторых случаях текст источников несколько адаптирован.

Алексей Николаевич Толстой , Анри Труайя , Николай Иванович Павленко , Светлана Бестужева , Светлана Игоревна Бестужева-Лада

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Классическая проза