Если она настоит на том, чтобы идти, она рискует опять упасть лицом вниз на землю. Что кроме ее гордости может пострадать оттого, что он ее несет? Похоже, с того времени, как он ворвался в ее жизнь, Ветроволк часто оставлял ей только плохие варианты выбора, чтобы сберечь ее чувство свободы воли — а она была слишком умна, чтобы выбрать глупость. Вздохнув, она опустила голову ему на плечо и позволила ему нести ее.
Он посадил ее в Роллс-Ройс и проскользнул на место рядом с ней. Пони сел вперед, на переднее сиденье рядом с
Она обнаружила, что ее футболка была разодрана напротив желудка. Под прорванным материалом на ее животе остались пять царапин от когтей, чуть прорвавших кожу: выступившая кровь уже запеклась. Долей дюйма глубже и она была бы выпотрошена. Она начала дрожать.
— Все в порядке, ты в безопасности, — прошептал Ветроволк, обхватив ее руками.
— Я чувствовала себя такой беспомощной. Я ничего не смогла сделать, чтобы причинить вред этой твари. Жаль, что я не могу делать такие же вещи, как ты.
— Ты можешь. Я дал тебе эту способность, когда превратил тебя в
— Знаю, знаю, я владею генетическим ключом к магическим камням клана Ветра, — именно так чудовище тянуло из нее силу. — Чего я не знаю, так это того, как использовать магические камни. Я хочу научиться.
— Я ошибся, не начав учить тебя раньше, — он взял ее за руку. — В Аум Ренау я позволил себе отвлечься от своих обязанностей по отношению к тебе. Я должен был начать учить тебя тогда.
— Но ты будешь меня учить?
— Завтра мы начнем уроки, — он поцеловал ее пальцы. — Также тебе придется научиться владеть мечом.
— Пожалуй, более полезной была бы практика стрельбы из пистолета.
— Меч для тех, кто равен тебе по статусу, а не для твоих врагов. Сейчас ты находишься под защитой королевы. Никто не имеет права оскорбить тебя или вызвать на дуэль. Но эта защита не будет длиться вечно.
— Пфф, как будто беспорядочное насилие решает все проблемы.
— Оно действительно редко решает их, но ты должна знать, как защитить себя и тех, кто принес тебе клятву верности.
Она издала еще один звук отвращения. — Вот что вы, эльфы… — она увидела выражение его лица и сделала поправку, — …мы, эльфы, называем цивилизованностью. Но я могу все же получить пистолет?
— Да, любимая, ты получишь и пистолет тоже. Мне будет легче, зная, что ты можешь защитить себя.
— Особенно с чудовищем где-то поблизости, которое рассматривает меня как некий энергетический напиток, — она поморщилась от своего тона: не Ветроволк испортил ей настроение.
— Скоро прибудут подкрепления, но пока Питтсбург не является безопасным местом.
— Какие подкрепления?
— После того, как тебя и Маленькую Лошадь похитили, я понял, что здесь намного больше
— Почему плохо то, что другие кланы собираются помочь сражаться с
— Мы владеем только тем, что можем защитить. — Ветроволк сжал ее руку, и она не знала точно, что он хотел: поддержать ее или получить поддержку самому. — Признав, что нам нужна помощь, мы рискуем лишиться нашей монополии на Питтсбург. Другие кланы могут потребовать часть города в качестве платы за помощь разрешении проблемы. Люди подпадут под власть другого клана.
— Ты, должно быть, шутишь? Почему?
— Потому, что мы не смогли защитить весь Питтсбург от
— А не мог бы твой отец — как глава клана Ветра — послать нам помощь?
— Он это сделал. Он послал
— И все это моя вина, — прошептала Тинкер.
— Тсс, эта битва — часть войны, которая началась тогда, когда даже я не был рожден.
Она прислонилась к нему, логика в его словах не могла смягчить ее чувство вины. Однако ее отвлекло ощущение чего-то твердого под ней. — У тебя что-то в кармане? Или ты просто счастлив меня видеть?
— Что? Ах, да. — Волк вытянул из кармана своих штанов небольшой матерчатый сверток. — Это для тебя.
— Что это? — Тинкер неуверенно посмотрела на сверток. В прошлый раз, приняв похожий пакет от Ветроволка, она приняла и его предложение выйти за него замуж — не смотря на то, что она тогда не осознавала значение того подарка. Она все еще питала смешанные чувства по поводу своего замужества. Как любовник, Ветроволк был всем тем, что она хотела — страстный, нежный, внимательный, с красивым телом — и она любила его.