Это был громадный зал без окон. На полу лежали груды золота и золотых монет, освещавших весь подвал. При их свете она увидела гору человеческих костей — скелеты тысяч, миллионов рабов.
А посередине возвышался громадный трон, сделанный из человеческих черепов; сиденье его было золотое, усыпанное жемчугом и рубинами. Жемчуг образовался из застывших слез бедных матерей и сирот, а рубины — из крови, пролитой на войнах.
— Этот трон сделал я сам! — воскликнул чародей. — Но я еще не закончил его. Мой трон должен вырасти до потолка. Когда он дойдет до свода, я пробью крышу и построю здание до неба.
Светлина упала на колени и протянула к чародею ручонки:
— Ах, не делай этого! Перестань мучить людей! Если ты хочешь быть жестоким, то уничтожь злых и сильных, которые обижают слабых.
Светлина все больше забавляла чародея.
— Замолчи, девчонка! — крикнул он ей. — Это невозможно, я не бог. Проси его!
— Уже просила. И отец с матерью просили. Но на небе никого нет.
— Неужели? — захохотал чародей.
— Да-да… Отца с матерью посадили в тюрьму…
— Что они украли? — осклабился чародей.
— Немного дров в лесу. А наш господин, князь, на свободе, хотя и украл у народа огромный лес!
Чародей нахмурился:
— Ты глупая девчонка! Что ж это был бы за мир, если бы князья сидели в тюрьмах, а я не властвовал над людьми?
— Люди были бы сами себе господами, а тебя убили бы, — ответила Светлина. Она даже побледнела, испугавшись своей отваги.
Чародей тотчас же встал с трона из золота и человеческих костей и крикнул:
— Что? Меня убить?! Отнять у людей любовь к золоту? Жажду денег? А для чего бы они работали? Чем бы платили? И вообще, для чего бы они тогда жили?
— А на что им золото? Разве из бумажных денег шьют одежду, а из звонкой монеты строят дома?
Чародей пришел в ярость. Эта девчонка произнесла такие дерзкие слова, за которые посадили бы в тюрьму и взрослого человека.
Он соскочил с горы костей, служившей подножием трону, и погнался за девочкой.
Но девочка была проворнее и умнее чародея. Она схватила лежавший на полу слиток золота, швырнула в чародея и убила его.
В ту же минуту с громким треском рухнул замок и провалился сквозь землю. На широком, свободном пространстве засияло солнце — первое весеннее солнце освобожденного человечества.
ВОЛШЕБНАЯ ИГЛА
Жила однажды бедная девушка, которая вышивала пестрым шелком и золотыми нитками платья, платочки, скатерти, передники. Вышивала она птиц, мотыльков, цветы, сердечки, звезды и яблоки. У нее на коленях попеременно лежали парча, шелк, бархат, полотно и прозрачный батист. Вышивальщица работала не для себя, не для своего удовольствия, не для украшения своих платьев или комнаты. Каждую субботу она относила в город готовую работу. Богатые девушки и женщины гордились ее вышивками, которые покрывали их платья и лежали на их столах.
«У вышивальщицы Анечки волшебная игла, — говорили все, кто видел ее работу. — Ее цветы и птицы выглядят, как живые! Вот-вот расцветут! Вот-вот запоют!»
Вышивальщица Анечка думала: «Хорошо, если бы у меня была волшебная игла, — тогда я могла бы зарабатывать в десять раз больше».
Анечке приходилось заботиться о больной матери, о маленьких братьях и сестрах, которые постоянно хотели есть. Кроме того, у нее был жених, она охотно вышла бы за него замуж, но он был солдат, и о свадьбе нечего было и помышлять.
«Если бы у меня была волшебная игла, — вздыхала Анечка, — я бы купила матери лекарство, накормила бы досыта детей…»
Однажды Анечка долго, до ночи, сидела над пяльцами. Тонкая игла все время мелькала вверх и вниз. Глаза у Анечки болели, поясница ныла. В низкой комнате, освещенной тусклой лампочкой, было тихо и грустно.
Мать и дети уже спали, и Анечке хотелось спать.
Вдруг тихо раскрылась дверь, и в комнату вошла дряхлая старушка, закутанная в шерстяной платок.
— Добрый вечер, милая девочка! — сказала старушка. — Почему ты еще не спишь?
Анечка подняла от работы усталые глаза и посмотрела на позднюю гостью. Она узнала ее — это была та самая старуха, которая жила в избушке за лесом, куда Анечка ходила летом по ягоды. Бабушка собирала лечебные травы, душистые коренья и продавала их на рынке в городе. Ходили слухи, будто она умеет колдовать.
— Я слышала твои вздохи, бедная Анечка, — сказала бабушка, — тебе хотелось бы иметь волшебную иглу, чтобы еще больше работать?
— Да-да, — ответила Анечка, — я хотела бы больше зарабатывать.
— А почему ты не хочешь больше получать за свою работу?
— Это невозможно, — покачала головой Анечка: — торговец не станет платить мне больше.
— Потому что ты не требуешь.
— Я уже просила его, но он всегда отказывал мне, а вчера так даже пригрозил, что передаст работу другой вышивальщице, если я буду приставать к нему. — И горькие слезы покатились из Анечкиных глаз.
— Бедняжка! — пожалела ее старушка. — Тебе, пожалуй, ничего не поможет, кроме волшебства. Вот, девушка, возьми эту иглу. Она волшебная. Я принесла ее, чтобы помочь тебе.