Подобные доски можно найти во многих местах Ары, обычно на площадях и перекрёстках. Но конкретно эти доски, установленные вдоль проспекта Центральной Башни, являлись государственными, на которых вывешивались официальные коммюнике, новости городского совета, объявления и тому подобные известия. Но были и такие доски, которые содержались частными людьми, продававшими пространство на них для рекламы, объявлений и личных сообщений. Правда, очень многие, по-видимому, более бедные люди или, скорее те, кто не готовы были расстаться с бит-тарском, просто пишут свои сообщения прямо на стенах домов, на столбах, заборах и прочих поверхностях. Объявления и сообщения, обычно написанные от руки чернилами, чаще всего вывешивают в общественных местах такие люди как владельцы или управляющие палестр или гимназий, общественных ванн, таверн, ипподромов, театров и прочих заведений. Также там можно найти объявления о продаже тарларионов, рабынь или иных товаров. Не являются какой-то диковинкой глашатаи и уличные зазывалы, как и носители логотипов различных компаний. Некоторые владельцы сдают в аренду свободное пространство в своих магазинах или иных местах бизнеса для небольших рекламных листовок. Точно так же и некоторые домовладельцы, стены чьих доходных домов выходят на оживленные улицы, взимают плату за использование этих стен. Существует и множество других форм донесения информации до масс. Например, парады акробатов, жонглеров, клоунов, дрессировщиков животных, мимов и лицедеев, проезд по улицам отрытых демонстрационных фургонов, на которых разыгрываются различные сценки, предназначенные для привлечения внимания публики, или, скажем, могут быть показаны рабыни, обычно прилично одетые, в связи с приближающимися распродажами на невольничьих рынках и торгами в павильонах продаж. Зритель, или точнее зритель-мужчина, конечно, понимает, что приличное одеяние порабощенных красоток на движущейся платформе, вряд ли будет надето на них в выставочных клетках или на рабском прилавке. Есть даже такое гореанское высказывание: «Только дурак покупает одетую женщину». На таких передвижных платформах женщин обычно приковывают цепью только за лодыжки, что оставлять им больше возможностей для их движений и обращения к толпам. Но случается и так, что некоторые работорговцы, которые, по-видимому, предпочитают более очевидные ограничения для своих женщин, которые, в конце концов, являются всего лишь рабынями, используют открытые фургоны с установленными на них разного рода рабскими решётками, а иногда невольниц ещё и заковывают в цепи весьма замысловатыми способами. Точно так же, для этой цели они могут использовать фургоны, на которых ярусами уложены клетки с запертыми в них невольницами.
— Вижу, — сказал я, просматривая сообщения на досках.
— Я слышал, — заговорил мужчина, стоявший около меня, обращаясь к своим товарищам, — что многие другие свободные женщины, вслед за Таленой, предложили себя в качестве рабынь, чтобы спасти свой город.
— По этому поводу, здесь ничего не написано, — заметил один из его товарищей, кивая на доску объявлений.
— Верный, — признал первый.
— Прочитайте мне, пожалуйста, — попросил какой-то парень, бессмысленно глядя на доску. — Я не умею читать. О чём там говорится?
— Приветствие от Луриуса из Джада, Убара Коса, людям Славного Ара, — довольно медленно начал читать мужчина, ведя пальцем вдоль строчек, что вынуждало меня полагать, что его грамотность ушла не намного дальше попросившего его парня.
По правде говоря, я и сам читал по-гореански отнюдь не так бегло, как мне бы того хотелось, особенно, когда дело доходило до обратной строки. Дело в том, что в гореанском первая строка обычно пишется слева направо, а вторая уже справа налево и так далее. А уж прочитать рукописный текст, по крайней мере, для меня, задача и вовсе нетривиальная. Ещё сложнее для меня оказалось писать. В своё оправдание я мог бы сказать, что печатать на гореанском я могу довольно неплохо, а также могу поставить свою подпись с ловкостью, которая фактически заставляет предполагать, что я полностью грамотен, правда, только тех, кто меня не знает. Ещё в своё оправданье я могу добавить, что многие воины, не знаю по какой причине, это мне до сих пор не ясно, не просто неграмотны, но, кажется, даже гордятся своей неграмотностью. Скажу больше, я знаю нескольких парней из алой касты, которые изо всех сил стараются скрывать свою грамотность, словно стыдясь своего умения, и считая, что это больше подходит писцам, нежели чем воинам. Таким образом, к моему некоторому удивлению, я узнал, что прекрасно вписался в одну компанию с такими товарищами. Кстати, с другой стороны, я знал и других воинов, которые были довольно увлечёнными мужчинами не только в вопросах воинских умений, но и в вопросах грамотности, а некоторые из них были, например, одаренными историками, писателями и поэтами.
— Знайте, люди Славного Ара, — продолжал читать мужчина, — что, Кос ваш друг.
— Это что, правда, там написано? — опешил парень.