Мне в жизни очень повезло: я прожила большую её часть рядом с Гением. Многим не дано было даже пройти мимо, или удавалось, и они впредь помнили это ощущение, а я... я засыпала с ним и просыпалась, спорила, целовала, любила и обижалась, боготворила, сопротивлялась - всё это было ярко и неповторимо, но самое невероятно во всём мире то, что Он любил Меня. Гений во всём, такой сложный, непредсказуемый, и всё же, как бы сложно иногда мне ни было, я с трепетом вспоминаю каждую минуту рядом с этим человеком.
Он - мой мир, а наши дети - наша Вечность.
- Мы не может бросить детей вот так... - шепчет он мне хрипло, заглядывая в глаза растерянно и с тенью тоски.
- Они поймут.
- Лис, так нельзя! - хрипло шептал он, придя в себя окончательно, - Ты должна остаться. Ассоль ещё девчонка, ей всего 19.
- У неё есть семья, Винсент, наша семья. Они поймут, они знают, что такое наша с тобой связь. Ты - моя жизнь, я не оставлю тебя одного никогда, ты же помнишь, что я обещала.
- И что будет дальше? - она отстранил меня немного, чтобы заглянуть мне в глаза.
Мои изумруды. Мой неизменно статный, благородный и красивый мужчина. Его усталость отпечаталась на лице, и в последнее время он сильно осунулся.
- А дальше мы будем вместе просто уже иначе.
- И детей не бросим?
- Обещаю тебе, мы будем с ними, и главное: вместе. Вопреки смерти.
- Вопреки... - повторил он свою мантру, и облегчённо улыбнулся.
Я поцеловала его нежно, вкладывая всю свою любовь до последней капли. Мне казалось, что времени больше нет, что даже шторы перестали поддаваться движению воздуха, а огонь в камине перестал мерцать.
Я напевала под нос музыку нашей шкатулки, а Винсент слушал, словно кот, глядя масленым взглядом, будто перед нами не смерть, а вечная жизнь.
Мир замер и это не метафора. Время, движение планет, гравитация и свет далёких звёзд подчинились правилам нашего последнего уединения душ, которое уже никогда не прекращалось.
Мой Бог и я, его ангел. Теперь мы повсюду, но всегда вместе.
...Вопреки!