Ты просто не можешь забыть, как стыдно тебе было перед своим игривым фурренком, не привыкшем слышать от тебя иного, кроме как доброго, смеха, когда ты сорвалась на долгий-долгий истеричный смех… Что тебя так позабавило тогда?.. Настолько, что она в панике сбежала с места своего неумелого преступления?.. Тебе было лишь больно; ты знала, что ее триумф напрасен, и рана не смертельна, коли вовремя вмешаться… Ты знала, что она не оставит тебя в покое, когда узнает, что ты не стала трупом сегодня… Ты помнишь, какой отвратительный слух она распустила, пока ты была в больнице?.. Помнишь, что тебе пришлось пережить, когда ты все же вернулась?..
Зачем ты так долго заходилась в сумасшедшем визгливом хохоте, который эхом отражался от высокого белого потолка с роскошной люстрой?.. Что помутилось в тебе тогда, в самый первый день?.. Что ты навсегда утеряла еще тогда, в самом начале начал?.. Ты отныне и впредь всегда сможешь вернуться к тем дням…
Чтобы попасть в нашу
Ты должна умереть хоть раз, чтобы оказаться здесь. И тебе решать, как именно… Ты не должна действовать самовнушением. Твой путь – смирение и размышления… Найди в себе нужный росток, чтобы достойно встретить своих оппонентов…
А кто не говорил тебе, что это жестоко? Запомни, Равенна, игры с реальностью зачастую сводят с ума. Они никогда не бывают легкими и невраждебными…
Вспомни, кто ты на самом деле… Ведь ты еще не представляешь, во что ты ввязалась… Ты не знаешь, что ждет тебя дальше… Ты рискуешь потерять себя всю, и этот риск как никогда велик сейчас.
Добро пожаловать в наши ряды,
2. Где я оказалась?..
Я шла по улице, когда за мной увязалась целая толпа фуррят. Они бежали за той и что-то кричали… Что-то вроде: «Постойте! Пожалуйста, подождите! Вы настоящая?! Вы правда Равенна Софтер?! Равенна, как Вы умерли?! Это же невозможно!..»
Я быстро стала городской легендой… Так же быстро, как на этом самом месте – бесплодном и пустом земляном панцире без неба, – образовались типичные трущобы. Не то, чтобы я привыкла к такой жизни, но эти узкие чумазые улочки и крохотные земляные домики хоть немного скрашивали личное одиночество каждого. Это хоть как-то возвращало меня в
И вот я шла по темному переулку, а маленькие фуррята, спотыкаясь и падая, бежали за мной, и в их глазах горело восхищение. Для их жизни, безрадостной и небольшой, я была как настоящий луч несуществующего здесь солнца. Они хотели, чтобы я их заметила. Хотели однажды увидеть меня вживую, постоять рядом и с почтением и смущением пожать мне лапу…
Я не знала, почему шла дальше… Почему я не остановилась тогда?..
У меня было две версии происходящего: или я медленно, но верно сходила с ума, как и многие здесь, или же я действительно начинала понимать, каким принципам подчиняется этот чертов ад.
Первое время мне было очень тяжело здесь. Очень сложно жить в том мире, где ничего нет, кроме каменистой пустой буро-огненной почвы и несуществующего неба. Мы, новобранцы, даже не могли ориентироваться в сутках, пока не поняли разницу между низким металлическим серым безоблачным небосклоном и призрачно-черным провалом без звезд. У нас как будто бы и вовсе не было светил, а рассеянный свет создавался только самой землей… И еще
Я пожалела, что узнала. Те, кто пришел сюда одновременно со мной, тоже получили
А теперь эти фуррята, которые бежали за мной по пятам… Я же видела