Читаем Восемь комедийных характеров. Руководство для сценаристов и актеров полностью

МАЙКЛ: Нельзя убрать из офиса смешного черного парня. Стэнли придает нашему филиалу изюминку. Блюзовая мудрость, постоянные наезды, кроссворды, улыбка, большие красные слезящиеся глаза… Не знаю, как Джордж Буш справлялся с работой после ухода Колина Пауэлла.

Эта глава была бы неполной без двух самых популярных и самых многогранных телеперсонажей – Джека и Карен из «Уилла и Грейс». Чтобы примерно представить себе, на что способна эта парочка, достаточно посмотреть смехотворную сцену, где Джек увиливает от телефонного разговора со своим сыном Эллиотом.

ДЖЕК: Нет, нет, он… Он потащит меня на очередной баскетбольный матч. Это совсем не мое. Придумай мне отговорку.

КАРЕН: Хорошо… (В трубку) Э-э, да, Эллиот. У меня плохие новости. Мы с Джеком катались на коньках, и он провалился под лед. Пока не объявлялся. Передать ему что-нибудь? Хорошо. Пробуешься в чирлидеры?

ДЖЕК (хватает трубку): Бр-р-р. Я вернулся!

(Обратите внимание на перевертыш.)


Этих двоих мы часто разбираем на однодневном интенсиве по комедийному актерскому мастерству, потому что они умудряются совмещать в себе все восемь характеров. В самом деле, когда сериал только вышел, Джек был стопроцентным самовлюбленным Ловеласом («Гетеросексуалов не бывает, есть лишь те, кто еще не встретился с Джеком»), а Карен – Меркантильной Язвой ([на просьбу подшить документ] «Дорогуша, я и юбки-то себе сама не подшиваю»). Увидев несомненные заслуги и талант обоих исполнителей, сценаристы решили добавить Джеку и Карен объема, и к основному характеру стали примешиваться остальные. Эта парочка бывает и невротичной, и сварливой, и невежественной, и меркантильной, и развратной, и, хотите верьте, хотите нет, временами даже способной на проблески здравого смысла. Но если присмотреться внимательно, вы найдете у них все приведенные в этой главе черты – особенно нелогичную логику.

ДЖЕК: Не знаю, сколько еще я смогу выдерживать Уилла. Стоит мне сунуться к нему в душ, как он орет: «Джек, иди отсюда!»

КАРЕН: Знаю, дорогуша. Грейс тоже меня скоро доведет. Совсем о работе не думает. Целыми днями только и делает, что рисует кому-то домá в своих огромных альбомах. А потом висит на телефоне и заказывает мебель. Дорогуша, куда она ее ставить-то будет? В нарисованные домики?

Эта парочка не просто Чудаки, они создают целую собственную вселенную – вселенную Джека и Карен. Там возможно все – обмениваться провокационными комментариями, истратить кредитные карты Стэна, стукаться животами или устраивать драмы на пустом месте.

Примеры намерений для Чудака Не От Мира Сего:

Главное намерение Чудака – делать то же самое, что делают остальные характеры, но переиначивая по-своему.

Заключительные соображения о работе над образом Чудака Не От Мира Сего

В силу особой эксцентричности этого характера играть и сочинять Чудака – задача нетривиальная. В его образе много нюансов, которые необходимо учесть, иначе возникнет фальшь и неискренность. Главное – помнить, что Чудаки всего-навсего смотрят на окружающую действительность под непривычным углом. Если вам предстоит сочинять или играть такого героя, важно вжиться в его мир, проникнуться его образом мыслей. Это нестандартное мышление должно органично вписаться в восприятие актера или сценариста. Попытайтесь сродниться с необходимыми Чудаку свойствами, вспомните, когда вы испытывали неподдельный восторг перед миром, не знали смущения или свято верили во что-то такое, по поводу чего остальные крутили пальцем у виска. Чем убедительнее будет созданная вами (а затем обжитая мысленно) вселенная персонажа, тем смешнее будет зрителю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кадр за кадром. От замысла к фильму
Кадр за кадром. От замысла к фильму

«Кадр за кадром» — это книга об основных правилах создания любого фильма, и неважно, собираетесь вы снять эпическое полотно всех времен или ролик для YouTube. Вместе с автором вы последовательно пройдете через все процессы работы над фильмом: от замысла, разработки сюжета, подготовки раскадровок и создания режиссерского сценария до работы на съемочной площадке. Вы узнаете, как располагать камеру, размещать и перемещать актеров в кадре, переходить от сцены к сцене и какие приемы использовать, чтобы вовлечь зрителей в происходящее на экране.А еще вас ждет рассказ о том, как эти задачи решали великие режиссеры двадцатого века: Альфред Хичкок, Дэвид Гриффит, Орсон Уэллс, Жан-Люк Годар, Акира Куросава, Мартин Скорсезе и Брайан Де Пальма.На русском языке публикуется впервые.

Стивен Кац

Кино / Прочее / Культура и искусство
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми

Супермен, Бэтмен, Чудо-Женщина, Железный Человек, Люди Икс – кто ж их не знает? Супергерои давно и прочно поселились на кино- и телеэкране, в наших видеоиграх и в наших грезах. Но что именно они пытаются нам сказать? Грант Моррисон, один из классиков современного графического романа («Бэтмен: Лечебница Аркхем», «НАС3», «Все звезды. Супермен»), видит в супергероях мощные архетипы, при помощи которых человек сам себе объясняет, что было с нами в прошлом, и что предстоит в будущем, и что это вообще такое – быть человеком. Историю жанра Моррисон знает как никто другой, причем изнутри; рассказывая ее с неослабной страстью, от азов до новейших киновоплощений, он предлагает нам первое глубокое исследование великого современного мифа – мифа о супергерое.«Подробнейший и глубоко личный рассказ об истории комиксов – от одного из умнейших и знаменитейших мастеров жанра» (Financial Times).Книга содержит нецензурную брань.

Грант Моррисон

Кино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино

Эта книга, с одной стороны, нефилософская, с другой — исключительно философская. Ее можно рассматривать как исследовательскую работу, но в определенных концептуальных рамках. Автор попытался понять вселенную Тарантино так, как понимает ее режиссер, и обращался к жанровому своеобразию тарантиновских фильмов, чтобы доказать его уникальность. Творчество Тарантино автор разделил на три периода, каждому из которых посвящена отдельная часть книги: первый период — условно криминальное кино, Pulp Fiction; второй период — вторжение режиссера на территорию грайндхауса; третий — утверждение режиссера на территории грайндхауса. Последний период творчества Тарантино отмечен «историческим поворотом», обусловленным желанием режиссера снять Nazisploitation и подорвать конвенции спагетти-вестерна.

Александр Владимирович Павлов

Кино
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов

Киновед Дмитрий Комм на протяжении многих лет читает курс, посвященный фильму ужасов, на факультете свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета. В своей книге, основанной на материалах этого курса и цикле статей в журнале «Искусство кино», он знакомит читателя с традициями фильма ужасов и триллера, многообразием школ и направлений на разных континентах и в различных социокультурных условиях, а также с творчеством наиболее значимых режиссеров, создававших каноны хоррора: Альфреда Хичкока, Роджера Кормана, Марио Бавы, Дарио Ардженто, Брайана Де Пальмы и других. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов, а также широкому кругу любителей кино.

Дмитрий Евгеньевич Комм , Дмитрий Комм

Кино / Прочее / Учебники / Образование и наука