Читаем Восемь комедийных характеров. Руководство для сценаристов и актеров полностью

Что творится в голове у Чудака

Сейчас я покажу вам, как работает мышление у Чудака. Предположим, Пат беседует с Чудачкой об ожидающемся прибавлении в семье общей подруги.


ПАТ: Слышала, у Салли будет ребенок?

ЧУДАЧКА: Правда? Здорово!

ПАТ: Нужно устроить ей вечеринку по случаю. Можно, например…


Пока Пат делится планами по поводу вечеринки, Чудачка уходит в привычный астрал и рассуждает следующим образом: «Праздники для будущих мам – это здорово. Люблю праздники. И малыши – это здорово. Малыши милые. Мартышек напоминают. Мартышки любят бананы и качаться на деревьях. Я бы тоже не против покачаться на дереве. У некоторых деревьев такие интересные листья. Как называется дерево с такими длиннющими листьями?»


ПАТ: …и тогда можно нам двоим скинуться на коляску. Что думаешь?

ЧУДАЧКА: Как называется дерево с такими длиннющими листьями?


Все это происходит в считанные секунды. Помните, что Чудака то и дело уносит потоком сознания. Его реплика может относиться к чему-то, что мелькнуло в разговоре 15 минут назад, потому что он по-прежнему об этом думает. И это лишь один ключик для актера и сценариста к происходящему в голове Чудака.

Другой ключ – выстроить Чудаку предысторию. Понимать, откуда берется его чудачество и как оно преломляет его представления о мире. Отталкиваясь от этой предыстории в словах и поступках своего Чудака, попытайтесь посмотреть на него со стороны и разобраться, что «странного» видят в нем «нормальные» люди. Не забывайте, львиная доля работы над этим персонажем заключается в том, чтобы сойти с наезженной колеи и посмотреть на мир под совершенно непривычным углом.

Возвращаемся к просмотру…

Часть третья

Чудак Не От Мира Сего… и не только

Как я уже говорил, иногда Чудака нетрудно перепутать с Дуралеем. Но имейте в виду, это два совершенно разных характера, с неповторимыми, специфическими свойствами. Дуралей – невежда, а Чудак все прекрасно знает, понимает и даже просчитывает. Только в другой системе координат. Как, например, Фил Данфи.

ФИЛ: Я крутой папа, это моя фишка. Я современный, я пользуюсь Интернетом, я шлю эсэмэски. ППКС – подпишусь под каждым словом. ЧТД – что и требовалось доказать. СПС – спасите!

Фил не глуп, просто подходит не с той стороны. В данном случае – со стороны взрослого, который вторгается в мир подростков… и, по обыкновению, попадает впросак.

Тем не менее и среди Дуралеев найдется несколько таких, которые временами впадают в чудачество. И Вуди из «Веселой компании», и Роза из «Золотых девочек» периодически вспоминают города своего детства. Возвращаясь мыслями в эти места, они переносятся туда, где никто из их нынешних собеседников не был. Они уходят в прошлое, в свою собственную вселенную и – в случае Вуди и Розы – также в «дальние земли».

О жизни в Сент-Олафе Роза отзывается с совершенно не свойственным ей трепетом.

РОЗА: Как говорят в Сент-Олафе, Рождество без кекса с цукатами – все равно что день Святого Зигмунда без обезглавленного мальчика.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кадр за кадром. От замысла к фильму
Кадр за кадром. От замысла к фильму

«Кадр за кадром» — это книга об основных правилах создания любого фильма, и неважно, собираетесь вы снять эпическое полотно всех времен или ролик для YouTube. Вместе с автором вы последовательно пройдете через все процессы работы над фильмом: от замысла, разработки сюжета, подготовки раскадровок и создания режиссерского сценария до работы на съемочной площадке. Вы узнаете, как располагать камеру, размещать и перемещать актеров в кадре, переходить от сцены к сцене и какие приемы использовать, чтобы вовлечь зрителей в происходящее на экране.А еще вас ждет рассказ о том, как эти задачи решали великие режиссеры двадцатого века: Альфред Хичкок, Дэвид Гриффит, Орсон Уэллс, Жан-Люк Годар, Акира Куросава, Мартин Скорсезе и Брайан Де Пальма.На русском языке публикуется впервые.

Стивен Кац

Кино / Прочее / Культура и искусство
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми

Супермен, Бэтмен, Чудо-Женщина, Железный Человек, Люди Икс – кто ж их не знает? Супергерои давно и прочно поселились на кино- и телеэкране, в наших видеоиграх и в наших грезах. Но что именно они пытаются нам сказать? Грант Моррисон, один из классиков современного графического романа («Бэтмен: Лечебница Аркхем», «НАС3», «Все звезды. Супермен»), видит в супергероях мощные архетипы, при помощи которых человек сам себе объясняет, что было с нами в прошлом, и что предстоит в будущем, и что это вообще такое – быть человеком. Историю жанра Моррисон знает как никто другой, причем изнутри; рассказывая ее с неослабной страстью, от азов до новейших киновоплощений, он предлагает нам первое глубокое исследование великого современного мифа – мифа о супергерое.«Подробнейший и глубоко личный рассказ об истории комиксов – от одного из умнейших и знаменитейших мастеров жанра» (Financial Times).Книга содержит нецензурную брань.

Грант Моррисон

Кино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино

Эта книга, с одной стороны, нефилософская, с другой — исключительно философская. Ее можно рассматривать как исследовательскую работу, но в определенных концептуальных рамках. Автор попытался понять вселенную Тарантино так, как понимает ее режиссер, и обращался к жанровому своеобразию тарантиновских фильмов, чтобы доказать его уникальность. Творчество Тарантино автор разделил на три периода, каждому из которых посвящена отдельная часть книги: первый период — условно криминальное кино, Pulp Fiction; второй период — вторжение режиссера на территорию грайндхауса; третий — утверждение режиссера на территории грайндхауса. Последний период творчества Тарантино отмечен «историческим поворотом», обусловленным желанием режиссера снять Nazisploitation и подорвать конвенции спагетти-вестерна.

Александр Владимирович Павлов

Кино
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов

Киновед Дмитрий Комм на протяжении многих лет читает курс, посвященный фильму ужасов, на факультете свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета. В своей книге, основанной на материалах этого курса и цикле статей в журнале «Искусство кино», он знакомит читателя с традициями фильма ужасов и триллера, многообразием школ и направлений на разных континентах и в различных социокультурных условиях, а также с творчеством наиболее значимых режиссеров, создававших каноны хоррора: Альфреда Хичкока, Роджера Кормана, Марио Бавы, Дарио Ардженто, Брайана Де Пальмы и других. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов, а также широкому кругу любителей кино.

Дмитрий Евгеньевич Комм , Дмитрий Комм

Кино / Прочее / Учебники / Образование и наука