Читаем Восемь комедийных характеров. Руководство для сценаристов и актеров полностью

КЕННЕТ: Я вырос на свиноферме, сэр, где все животные, даже птицы, которые чистили нам зубы, работали, а не бездельничали. У меня даже собаки никогда не было, потому что, как говорила мама, «друга нельзя съесть». А мамин приятель Рон говорил: «Осел издох, теперь за него ты, Кеннет».

Шаг вправо, шаг влево

Ход мысли у Чудаков непредсказуем. Они думают либо на шаг вперед, либо на шаг назад, либо один шаг пропускают вовсе. Иногда сценаристы показывают нам этот процесс в действии. Мы воочию видим, как Чудак делает первый логический шаг, а потом его несет… бог весь куда. Например, если Чудак играет в ассоциации и ему говорят «апельсин», первой ассоциацией у него будет «яблоко», но она тут же трансформируется, предположим, в «шарлотку», что он и выпалит в качестве ответа.

Вот еще пример от записного Чудака Дуайта Шрута, временно принявшего на себя руководство офисом и урезавшего медицинскую страховку сотрудникам.

ДУАЙТ: Что я сделал? Я сделал что полагалось. Я срезал бонусы, экономя компании средства. Слишком сурово? Может быть. Я не считаю, что людей нужно баловать. В дикой природе никакого здравоохранения нет. В дикой природе все здравоохранение – «Ой, я поранил ногу, я не могу бежать, меня сожрал лев, я труп». Так вот я не труп. Я лев. А вы трупы.

Именно поэтому Дуайт – идеальный напарник для своего руководителя, Майкла Скотта, ход мысли которого не менее курьезен.

МАЙКЛ: Что будет с компанией, если кто-нибудь похитит начальника? Отвечу вопросом на вопрос. То же самое, что будет с курицей, если отрубить ей голову. Она умрет. Если не отрастит новую голову. Я должен выяснить, кто из моих подчиненных годится на роль куриной головы.

Еще один потрясающий пример бесконечно витающего в облаках и ищущего развлечений Чудака в лице Фила Данфи подарила нам «Американская семейка». По сути Фил – тот же Майкл Скотт, только женатый, перебравшийся в тихий пригород и воспитывающий троих детей (но не забывший прихватить с собой документальную камеру). И хотя оба актера играют своих Чудаков по-разному, у них много общего – в том числе благонамеренность, странные увлечения, жалкие попытки казаться «крутыми», детсадовский юмор и «логически нелогичные» советы, которые они раздают направо и налево. Последнее напрямую относится к Филу Данфи.

ФИЛ: Нельзя показывать детям свой испуг. Вы должны быть якорем, который удержит их в бурном море. Хотя нет, якорь обычно идет ко дну. Значит, плавучим якорем.

Таких вот «филизмов», анекдотичных жизненных наставлений, у Фила пруд пруди. Вот лишь несколько перлов:

ФИЛ: Берите пример с попугайчиков: если вам одиноко, ешьте перед зеркалом.

ФИЛ: Любишь кого-то – отпусти. Если это не тигр.

ФИЛ: Всегда смотрите людям в глаза, даже если перед вами слепой. Тогда просто скажите: «Я смотрю вам в глаза».

ФИЛ: Если вы попали в передрягу, имейте в виду, что угольным карандашом можно сделать неплохие усы.

Маленькая навязчивая идея чревата большими последствиями

Очень часто проблема или навязчивое переживание появляется у Чудака с самого начала серии. И никуда не исчезает до самого конца, что бы ни происходило вокруг. Вспомним, например, серию «Сайнфелда», где Крамер никак не может простить Ньюмана, который якобы загадал желание ему во вред, задувая свечи на именинном торте.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кадр за кадром. От замысла к фильму
Кадр за кадром. От замысла к фильму

«Кадр за кадром» — это книга об основных правилах создания любого фильма, и неважно, собираетесь вы снять эпическое полотно всех времен или ролик для YouTube. Вместе с автором вы последовательно пройдете через все процессы работы над фильмом: от замысла, разработки сюжета, подготовки раскадровок и создания режиссерского сценария до работы на съемочной площадке. Вы узнаете, как располагать камеру, размещать и перемещать актеров в кадре, переходить от сцены к сцене и какие приемы использовать, чтобы вовлечь зрителей в происходящее на экране.А еще вас ждет рассказ о том, как эти задачи решали великие режиссеры двадцатого века: Альфред Хичкок, Дэвид Гриффит, Орсон Уэллс, Жан-Люк Годар, Акира Куросава, Мартин Скорсезе и Брайан Де Пальма.На русском языке публикуется впервые.

Стивен Кац

Кино / Прочее / Культура и искусство
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми

Супермен, Бэтмен, Чудо-Женщина, Железный Человек, Люди Икс – кто ж их не знает? Супергерои давно и прочно поселились на кино- и телеэкране, в наших видеоиграх и в наших грезах. Но что именно они пытаются нам сказать? Грант Моррисон, один из классиков современного графического романа («Бэтмен: Лечебница Аркхем», «НАС3», «Все звезды. Супермен»), видит в супергероях мощные архетипы, при помощи которых человек сам себе объясняет, что было с нами в прошлом, и что предстоит в будущем, и что это вообще такое – быть человеком. Историю жанра Моррисон знает как никто другой, причем изнутри; рассказывая ее с неослабной страстью, от азов до новейших киновоплощений, он предлагает нам первое глубокое исследование великого современного мифа – мифа о супергерое.«Подробнейший и глубоко личный рассказ об истории комиксов – от одного из умнейших и знаменитейших мастеров жанра» (Financial Times).Книга содержит нецензурную брань.

Грант Моррисон

Кино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино
Бесславные ублюдки, бешеные псы. Вселенная Квентина Тарантино

Эта книга, с одной стороны, нефилософская, с другой — исключительно философская. Ее можно рассматривать как исследовательскую работу, но в определенных концептуальных рамках. Автор попытался понять вселенную Тарантино так, как понимает ее режиссер, и обращался к жанровому своеобразию тарантиновских фильмов, чтобы доказать его уникальность. Творчество Тарантино автор разделил на три периода, каждому из которых посвящена отдельная часть книги: первый период — условно криминальное кино, Pulp Fiction; второй период — вторжение режиссера на территорию грайндхауса; третий — утверждение режиссера на территории грайндхауса. Последний период творчества Тарантино отмечен «историческим поворотом», обусловленным желанием режиссера снять Nazisploitation и подорвать конвенции спагетти-вестерна.

Александр Владимирович Павлов

Кино
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов
Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов

Киновед Дмитрий Комм на протяжении многих лет читает курс, посвященный фильму ужасов, на факультете свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета. В своей книге, основанной на материалах этого курса и цикле статей в журнале «Искусство кино», он знакомит читателя с традициями фильма ужасов и триллера, многообразием школ и направлений на разных континентах и в различных социокультурных условиях, а также с творчеством наиболее значимых режиссеров, создававших каноны хоррора: Альфреда Хичкока, Роджера Кормана, Марио Бавы, Дарио Ардженто, Брайана Де Пальмы и других. Книга может быть рекомендована студентам гуманитарных вузов, а также широкому кругу любителей кино.

Дмитрий Евгеньевич Комм , Дмитрий Комм

Кино / Прочее / Учебники / Образование и наука