Когда мы были на Кавказе в 1921 году, Каблуков умер… — Он умер раньше, в декабре 1919 г., когда Мандельштам был в Крыму. В Публичной библиотеке в Ленинграде хранятся его дневники с записями о Мандельштаме. Статьи «Скрябин и христианство» в сохранившейся небольшой части его архива нет.
В черновиках «Египетской марки» сохранились насмешки над Парноком… Это явный намек на Скрябинский доклад. — Имеется в виду следующее место, не вошедшее в окончательный текст повести: «Визитка погибла бесславно, за недоплаченные пять рублей, а не в ней ли Парнок накануне падения монархии прочел свою речь „Теософия как мировое зло“ в особняке Турчанинова и обедал по приглашению тайного католика Волконского в кабинете у Донона с татарами и бразильским атташе? И не в ней ли он должен был войти в замороженную сферу верховного политического эфира, чтобы проповедать хорошенькой девице, жующей соломинку английского „th“, свою теорию о Габсбургах? Теперь все рушилось. Без визитки нельзя было сунуться ни к германофилам, ни к теософам».
Где и когда Мандельштам читал свой доклад о Скрябине, не выяснено.
…появилась клятва четвертому сословию… ее не случайно так холодно приняли те, от кого зависело распределение благ. — Стихотворение «1 января 1924», где эта клятва была произнесена (см. прим. к с. 107), появилось в журнале «Русский современник» (1924. № 2). Критик Г. Лелевич тогда писал: «Насквозь пропитана кровь Мандельштама известью старого мира, и не веришь ему, когда он в конце концов начинает с сомнением рассуждать о „присяге чудной четвертому сословью“. Никакая присяга не возвратит мертвеца» (Молодая гвардия. 1924. № 7/8. С. 263).
…он не мог не чувствовать себя «усыхающим довеском прежде вынутых хлебов». -…И свое находит местоЧерствый пасынок веков -Усыхающий довесокПрежде вынутых хлебов -
из стихотворения Мандельштама «Как растет хлебов опара…», факсимильно напечатанного в «Известиях ВЦИК» 23 сентября 1922 г
Уленшпигелевское дело — дело Мандельштама с переводчиком «Легенды об Уленшпигеле» А. Г. Горнфельдом и издательством «Земля и Фабрика», заказавшим Мандельштаму литературную обработку «Уленшпигеля». Из-за нагло-клеветнического фельетона Д. Заславского «О скромном плагиате и развязной халтуре» (Лит. газ. 1929. 7 мая) разразился крупный общественный скандал. В начале 1930 г. дело, с политическими разбирательствами, перешло в Центральную контрольную комиссию ВКП (б).
В стихах сказано, что их нельзя отнять… — «Губ шевелящихся отнять вы не могли» и «Да, я лежу в земле, губами шевеля» — строчки из стихов Мандельштама, входящих в «Первую воронежскую тетрадь».
…«национальная по форме, социалистическая по содержанию»… — Определение культуры при диктатуре пролетариата, — в такой форме его дал Сталин на XVI съезде партии (июнь 1930).
…жалобы Шевченко… на неотвязность стихов… — «Я хорошо знал, что живопись — моя будущая профессия, мой насущный хлеб, — вспоминая о годах учения в Академии художеств, писал Т. Г. Шевченко. — И вместо того чтобы изучить ее глубокие таинства, и еще под руководством такого учителя, каков был бессмертный Брюллов, я сочинял стихи, за которые мне никто ни гроша не заплатил, и которые наконец лишили меня свободы, и которые, несмотря на всемогущее бесчеловечное запрещение, я все-таки втихомолку кропаю. И даже подумываю иногда о тиснении этих плаксивых, тощих детей моих. Право, странное это неугомонное призвание» («Дневник», запись 1 июля 1850 г.).
…рот, говорящий «нет»… — В черновых вариантах стихотворения «За гремучую доблесть грядущих веков…» это место читается:Не табачною кровью газета плюет,Не костяшками дева стучит, -Человеческий жаркий искривленный ротНегодует, поет, говорит.