Неужели горе и правда может убить? Сердце болит так, словно разрывается в груди. Кажется, я так и умру, истекая кровью изнутри.
Что ещё может посоперничать в своей силе с этой душевной болью, так это бурлящая во мне ярость.
Когда-то, глядя на дым погребального костра моей матери, Джек сказал: «Она умерла с достоинством. Я могу лишь надеяться уйти так же».
Но Император даже этого ему не оставил. Он смеялся, убивая Джека и его людей.
Рихтер должен умереть. Красная ведьма его уничтожит. Движимая ненавистью, я наконец поднимаюсь, отходя от могил.
За собой на чёрной каменной поверхности оставляю дорожку из капель крови, струящейся из истерзанных пальцев. Как связующую нить между мной и Джеком.
Дойдя до края, я вспомнила последнее мгновение рядом с Ариком, и заново обретённая рука болезненно заныла. А что, если он не пережил наводнение? А вдруг он не так уж и неуязвим?
Нет! Арканы не злорадствовали по поводу смерти Смерти; ни один из нас ничего такого не почувствовал.
Я нахмурилась. А ведь мы остались без связи. И я не знаю,
Что, если Арик утонул? Он звал меня, умирая. А потом его безжизненное тело унёс бурлящий поток. Может,
Мне казалось, смерть Джека — худшее, что может случиться. Но, возможно, Мэтью готовил меня к смерти их
Господи Боже. Обоих.
Я взревела от ярости и боли. И под этот крик по кровавому следу начали прорастать стебли роз. Они расползлись по всей плите, опутав даже окружающие скалы.
Если Арик выжил, я должна его найти. Но как же я это сделаю, если умру от горя?
Я представила жгут, наложенный на моё израненное сердце, который остановит кровотечение, продлевая мне жизнь. Чтобы я могла найти Арика и отомстить. Я стяну его, туго сдавливая сердце. Выжимая его, обескровливая.
Обескровленное сердце не
Я впала в оцепенение. Все эмоции отключились. В таком состоянии я пришла к выводу: Арик должен был выжить. Он мог. Он сильный.
Мы разминулись, вот и всё. Поток часто разделялся, Арика просто унесло в другую сторону. За эту мысль я и ухватилась.
Да. Оцепенение — то, что мне нужно. Чтобы выполнить две миссии.
Найти Арика.
Уничтожить Рихтера.
После этого я ослаблю жгут и позволю себе истечь кровью.
Глава 11
Дурак
Местонахождение неизвестно.
Я открыл глаза.
Крики Императрицы разбудили во мне тьму.
Тёмный зов.
Её улыбка сломана. Время пришло.
Глава 12
Императрица
У края чёрной каменной плиты я увидела Сола и направилась к нему.
— Следишь за мной? Подсматриваешь?
Он встал, переводя взгляд с моих покрасневших волос на окровавленные когти.
— А ты, эмм… тут времени зря не теряла.
Отступил на шаг назад. Ещё на один.
Я двинулась вперёд, с трудом сдерживая порыв разорвать его на куски.
— Тебе стоило бежать, пока была такая возможность.
— Я подумывал об этом, — сказал Сол, — но решил заслужить твоё доверие.
Красная ведьма изнывает от жажды крови. И за неимением Императора карта Солнце вполне бы ее удовлетворила.
— Шпионя за мной?
Пятясь назад, он оступился и чуть не упал.
— Что ты там вырезала?
— Эпитафии. Ты когда-нибудь писал их? Пытался в нескольких строках подвести итог чьей-то жизни?
— Нет, не писал.
— Я отомщу Императору за эти убийства.
Арик и бабушка расскажут о слабых местах Рихтера. А я придумаю, как использовать способности Сола. И значит, пока убивать его я не стану.
Кипя от недовольства, красная ведьма всё же отступила.
Что ж, нужно доставить Сола к Смерти. Надеюсь, с помощью этой карты, питающей мои силы, (и с поддержкой всех своих союзников) мне удастся победить Рихтера.
Да, наш и так небольшой альянс недавно сократился на два Аркана. Но, может быть, неслучайно сразу же после смерти Тэсс и Селены я встретила Солнце. Игра разворачивается, набирает обороты.
Неужели мы движемся к развязке?
Какой же глупой я была, решив, что смогу избежать борьбы, что мы с Джеком заживём долго и счастливо. Судьба и правда постоянно сводит Арканов. Мы будем сталкиваться друг с другом, сколько будем жить. До самой смерти.
— Что ты сделаешь с Императором? — спросил он.
— Я проращу лозы через его тело, медленно-ох-как-медленно сдирая с него кожу. Лозы пустят корни в его внутренности. А когда он начнет молить о смерти, я заставлю его выбрать следующее блюдо: шипы или куски собственной плоти.
Сол прокашлялся.
— Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу.