Наряду с движением в Поволжье время восстания Болотникова характеризуется резким обострением борьбы в другом районе — в только что включенной в состав Русского государства Западной Сибири, где в самый разгар восстания Болотникова, в 1607 г., вспыхивает крупное восстание остяков, вогулов и самоедов Березовского уезда против царской администрации.
Восстание остяков, вогулов и самоедов носило ярко выраженный антифеодальный характер. По заявлению самих участников восстания, «изменили де они нам (т. е. царю. —
Таким образом, основной причиной, вызвавшей восстание березовских остяков, вогулов и самоедов, являлся «ясак», т. е. дань мехами, взимаемая с них крепостническим государством. Взимание ясака представляло собой ту форму, в которой выражались отношения феодальной эксплуатации, феодального гнета для народностей и племен Сибири XVI–XVII вв., и именно ясак, взимаемый «не в меру» и доводивший остяков и вогульское население Березовского уезда до полного разорения, и поднял их на восстание против царской администрации, олицетворявшей в себе крепостническое государство.
Непосредственные намерения участников восстания заключались в том, чтобы захватить административный центр Березовского уезда город Березов: «город зжечь, и казну и хлебные запасы громить и служилых людей побить»[1669]
. Никаких других данных по вопросу о целях восстания в Березовском уезде источники не содержат, ограничиваясь глухими указаниями на то, что остяки, вогулы и самоеды «отложились» и что от них была «большая измена и смута».Картина событий, связанных с восстанием 1607 г., рисуется следующим образом.
По первоначальным планам участников восстания оно должно было начаться еще в начале «115 года», т. е. осенью 1606 г. или зимой 1607 г. По показаниям некоей «служащей жонки нарымского полону Осдони» (по-видимому, находившейся в холопстве у одного из инициаторов восстания, остяка Васюка), донесшей березовскому воеводе о готовящемся восстании, «в прошлом в 115-м году приходили к Васюку в юрты новокрещен Петрушка Куланов с сыном своим Антонком и говорили они с Васюком и с Аткатком и с иными со многими остяками, что хотели нашу казну и хлебные запасы громить, и служивых и торговых людей побить, и за тем де у них измена не учинилася, что Онжа и Мамрук Обдорской были на Москве; а в 115-м году тот же Петрушка Куланов с сыном своим с Антонком и с Васюком и с Аткатком и с иными со многими остяки говорили, что они нынеча знают, как им город зжечь, и казну и хлебные запасы громить и служивых людей побить»[1670]
. Схваченные Петрушка Куланов и его сын «у пытки» дали показания, рисующие дальнейший ход событий в Березовском уезде. Прежде всего показания Петрушки Куланова более полно и подробно раскрывают состав участников восстания. Оказывается, «в измене де были всее земли лучшие люди», в том числе «князь Василий Обдорской да сын его Мамрук» и князь Онжа Кодский[1671]. Этим «лучшим людям», т. е. местной знати, и принадлежала руководящая роль в подготовке восстания: «вся большая измена чинится от тех людей: остяков и самоед приводят на измену они, лучшие люди, и все де березовские остяки и вагуличи им во всем верят»[1672]. Столь же важные данные содержатся в показаниях П. Куланова и непосредственно о планах и намерениях участников восстания: «...и изменная у них мысль и ссылка меж себя была одна, а всех де было у них людей в сборе остяков и самоеди 2000 человек, а съезду быть было у них всем людям за неделю до Петрова дня в обской протоке, в Изяпали выше Березова города 15 верст, и казна было громить и к городу приступить»[1673].Таким образом, по окончательным планам руководителей восстания оно должно было начаться «за неделю до Петрова дня», т. е. 22 июня, «съездом» участников восстания в условленном месте, в 15 верстах от Березова, откуда затем участники восстания намеревались двинуться для захвата города Березова.