Читаем Восстание Персеполиса полностью

- Доктор, - сказал техник, указывая в противоположном направлении. - Я подготовил для вас карт. Он на парковке С.

- Подгони его к Загону. Мне сначала нужно кое-что сделать.

Катон поколебался немного, выбирая между выполнением прямого приказа начальника и своей ответственной ролью сопровождающего.

- Да, доктор, - сказал Катон, и побежал в другую сторону.

На ходу Паоло пролистал список сегодняшних дел, чтобы удостовериться, что ничего не забыто, и сдвинув рукав на место, взглянул вверх. Какой чудесный день. Небо Лаконии было ярко-лазурным, с парой белоснежных пушистых облаков в вышине. Массивные ребра орбитальной сборочной платформы едва угадывались, а длинные фермы вместе с пространством между ними напоминали огромный олигонуклеотид[1], парящий в космосе.

Легкий ветерок доносил слабый прогорклый пластиковый запах местного аналога гриба, выпускающего что-то, походящее на споры. Ветер поднимал перед ним длинные листья собачьего свиста. Гранатометы - примерно из той же экологической ниши, как сверчки с даже несколькими морфологическими сходствами, - цеплялись за растения, шипевшие на него, когда он подходил слишком близко. Он понятия не имел, почему сорняки были названы собачьим свистом. Ему это больше напоминало шипение кошки. И еще бессмысленней было назвать аналог насекомого, который выглядел как сверчок с четырьмя конечностями, гранатометом. Кажется, названия для представителей местной флоры и фауны давались без какого-либо научного обоснования. Люди просто давали разные имена чему-то до тех пор, пока не приходили к согласию. Это раздражало его.

Загон отличался от других лабораторных зданий. Его стены были построены из отдельных листов высокопрочной бронированной обшивки, плотно сваренных между собой под углом девяносто градусов так, чтобы получился темный металлический куб со стороной в двадцать пять метров. Единственный вход в здание охраняли четверо солдат, одетых в легкую броню и вооруженных штурмовыми винтовками.

- Доктор Кортазар, - сказал один из четырех, протягивая руку в универсальном останавливающем жесте.

Паоло потащил из-под рубашки шнурок с идентификационным бейджем, снял и предъявил охраннику, который незамедлительно сунул его в считыватель. Затем коснулся им кожи на запястье Паоло.

- Прекрасный день, - вежливо сказал охранник, улыбаясь, пока устройство занималось сопоставлением удостоверения Паоло с его физическими характеристиками и идентифицирующими белками.

- Замечательный, - согласился Паоло.

Устройство запищало, подтверждая, что идентифицированная личность действительно Паоло Кортазар, президент Университета Лаконии и глава лаборатории экзобиологических исследований. Охрана знала его в лицо, но ритуал был важен по целому ряду причин. Дверь отъехала в сторону, и четверка охранников отступила, освобождая дорогу.

- Приятного дня, доктор.

- Как и вам, - ответил Паоло, входя в тамбур безопасности. Одна из стен зашипела скрытыми форсунками, обдувая его, пока датчики на противоположной стене проводили анализ воздуха на наличие взрывчатки и инфекционных материалов. А возможно, даже дурных намерений.

Мгновением позже шипение стихло, и открылась внутренняя дверь. Только теперь до Паоло донеслись стоны.

Загон, как его называли все, несмотря на отсутствие упоминаний об этом в какой-либо официальной документации, был вторым зданием в Лаконии, в котором соблюдались наивысшие меры безопасности, и не просто так. Здесь Паоло держал своё дойное стадо.

Название брало начало в давнем скандале с бывшим любовником. Тот пытался всего-лишь задеть Паоло, но аналогия вполне подходила. Внутри загона проживали остаток жизни люди и животные, намеренно заражённые протомолекулой. Когда инопланетная нанотехнология осваивалась в клетках носителя, и начинала воспроизводство, сотрудники Паоло получали возможность выкачивать из тел жидкости, отфильтровывая из матричной ткани критические частицы. Истощенные останки можно было сжечь, не опасаясь потерять ничего ценного. Загон вмещал до двадцати четырех существ, но сейчас в нём находилось только семнадцать. Когда-нибудь, с ростом популяции, объектов для исследований станет больше.

Великие достижения Лаконии зависели от взаимодействии с базовой технологией, оставшейся от давно исчезнувшей цивилизации. Сама по себе протомолекула не была универсальной, но модульность, заложенная в технологиях пришельцев, довольно часто позволяла использовать её в таком качестве, успешно достигая поставленных задач. Так что обязанностью Паоло была добыча необходимых активных образцов. Одной из обязанностей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пространство

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори , Дэниел Абрахам , Сергей Пятыгин

Фантастика / Приключения / Приключения для детей и подростков / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения

Похожие книги