…4 июня 2010 года. Москва ошеломлена известием о смерти Вознесенского. Прощание в ЦДЛ. Панихида. Новодевичье кладбище. Поминальный стол. Много известных лиц. Напротив меня рядом с Евгением Евтушенко сидит заплаканная незнакомая красивая девушка с яркими, как у Андрея, синими глазами… Она выглядит очень одинокой… Боже мой, неужели?…
…23 января 2011 года. Центральная клиническая больница. Небольшая палатная тумбочка превращена в накрытый сладостями и фруктами столик. Добрые нянечки, узнав о том, что я жду гостью из Америки, принесли из люкс-палаты изящную плетеную вазочку для угощения и красивые голубые чашки. Из столовой доставили персональный заварной чайник.
Тревожусь – придет или передумает? Ведь наш разговор – первое интервью дочери Андрея Вознесенского, которая решила поведать для моей книги то, о чем почти никто на свете не знает. Больница, конечно, не лучшее место для интервью, но выхода не было: Арина улетала в Америку через несколько дней, а я еще оставался на лечении.
С дочерью моего кумира мы чаевничали три часа. Держалась она просто, раскованно, охотно отвечая на мои вопросы. Разговор вышел трогательным, откровенным. Вспоминая об отце, Арина и смеялась, и плакала. Я волновался не меньше гостьи, ведь из ее признаний открывался неожиданный и неизвестный мне Андрей Вознесенский. Хотя я знал его более полувека.