Читаем Возраст ноль (СИ) полностью

Лорд Пруэтт выяснил тогда, что убийство было совершено группой наемников. Я даже не стала спрашивать об их судьбе. Но заказчика они не знали.

- Дед, а это не мог быть кто-то из лидеров магической Британии?

- Темный лорд или Дамблдор? Не думаю. Лорд не стал бы нанимать посторонних магов, действия которых к тому же бросали тень на его организацию, если верить слухам и газетам того времени. Да и не вижу, чем мои мальчики могли ему помешать.

- А Дамблдор не мог отдать такой приказ из-за своего человеколюбия?

- София, я бы не стал на твоем месте делать выводы, основываясь на чьем-либо человеколюбии, тем более, если это касается Дамблдора. У меня нет причин хорошо относиться к этому магу: он сыграл не последнюю роль в судьбе Молли, и я не знаю, что заставило Гидеона и Фабиана за два месяца до смерти вступить в его организацию. Но если он смог обойти клятвы своего Ордена и организовать их смерть, не получив магического отката, то это достойно восхищения. Тем не менее, будь осторожна. Игры сильных мира не предполагают безопасность игроков.

Дед чего-то не договаривал. Но в этот момент я как никогда была склонна согласиться с дедом. Никакого слепого доверия, только общие интересы. Никаких игр, тем более когда не знаешь общей картины и правил. И вообще, стоит оставить их взрослым магам.

========== Возраст 10 ==========

Вот уже три недели как мне исполнилось десять лет.

Сказать, что прошедший год был сложным, - приукрасить правду. В первую очередь это касается отношений в семье.

Информацию о возможном способе снятия печати предателей крови Билл принял с мрачной решимостью. Мгновенного результата и легких путей все равно никто не ждал. Но это был хоть какой-то шанс. Билл практически сразу принял решение продолжать этот путь. Он тесно общался с гоблинами и имел ясное представление о том, что такое печать и чем грозит его потомкам. К старшему брату присоединился Перси. Он остро чувствовал отношение окружающих и считал, что наличие подобного статуса помешает ему в карьере. Остальные братья обещали оказывать всевозможную поддержку, но принимать обязательства не захотели.

Чарли работал с драконами, которым было глубоко наплевать на наличие метки. Магия драконов создавала в питомнике уникальный магический фон, нивелирующий негативное влияние печати на самого мага и окружающих его волшебников. О продолжении рода Чарли не задумывался, считая, что у него достаточно братьев для рождения следующего поколения Уизли.

Близнецы тоже махнули рукой на вопрос, полагая достаточным действие защитного артефакта. Братья планировали специализироваться в зельях и вообще считали, что их совместного уровня магии им хватит. Рон мечтал о квиддиче и боялся ответственности.

Претенденты на создание нового рода должны были точно следовать принимаемым обязательствам и доказать, что достойны такого подарка от магии. Опасность ритуала была в его непредсказуемости: решение принимала сама магия. И гарантии, что ритуал создания рода для претендентов не закончится смертью или потерей магии, никто не мог дать. Тем более в случае, когда претенденты имели клеймо предателей крови.

Билл официально был принят всеми в качестве будущего главы рода. Ему и предстояло писать Кодекс рода и контролировать его исполнение будущими его членами. Перси решил, что мастерство художника будет полезнее для рода, чем карьера чиновника среднего звена в Министерстве.

С родителями вопрос был непростой. Понятно, что сообщить о своих намерениях было необходимо. Отказываться от родителей, будь они магглами или прОклятыми волшебниками, никто не собирался, потому как мальчики не хотели путь по искуплению предательства магии начинать с предательства родителей. Вне зависимости от их поступков и взглядов. А там уж магия пусть сама решает.

Разговор с родителями получился непростой. Билл отправил всех разойтись по комнатам, сам усадил их в гостиной и попытался рассказать то, как видят сложившуюся ситуацию их дети и что они с Перси планируют предпринять. Мама Молли плакала, Артур молчал.

- Но ведь, если вы хотите создать новый род, это будет предательство рода Уизли, - попыталась возразить Молли.

- Мама, рода Уизли нет, - мягко возразил Билл. - То, что мы считаем себя чистокровными и продолжаем отсчитывать поколения, - просто дань тому, сколько поколений назад такой род был создан. Род жив, пока жива его родовая магия, которая отвернулась от нас еще несколько поколений назад. Если все оставить как есть, то, в лучшем случае, через пару поколений семья уйдет из магического мира, лишившись магии.

- Но вы же сильные волшебники!

- Мама, сильная волшебница у нас одна - Джиневра. Ей доступны магические дары и покровительствует магия рода. Только другого, рода Пруэтт. Разницу, я думаю, ощущают все.

- Но как же… Ты же учишься на мастера. Слабым волшебникам такое не дается!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Александр Витальевич Горбачёв , Алексей Царев , Артем Абрамов , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство