Читаем «Враги народа» за Полярным кругом полностью

В Мурманске располагались жизненно важные для организации работ в Арктике предприятия и учреждения Севморпути и сотрудчающих с ним предприятий. За шесть лет (1935–1940 гг.) было репрессировано 27 работников технического и вспомогательного состава территориального управления Севморпути, 14 из них – квалифицированные специалисты (бухгалтеры, товароведы, строители). За тот же период было арестовано 15 работников, обслуживавших научные (ПИНРО, Биологическая станция АН СССР, Мурманская морская биостанция, Кольская база АН СССР, Лапландский заповедник) и научно-производственные (гидрографические и метеорологические) учреждения – бухгалтеры, завхозы, коменданты и т. п. Невосполнимый урон был нанесен Судоремонтному заводу Севморпути в Мурманске. За время политических репрессий (1933–1958 гг.; в 1958-м в Мурманске был вынесен последний приговор за антисоветскую агитацию) было репрессировано 154 работника завода, из них 37 человек были квалифицированными специалистами, 27 человек – управленцами среднего звена. За период наиболее активного освоения Арктики (1935–1940 гг.) было репрессировано 125 работников завода; почти все репрессии против специалистов и управленцев приходятся именно на это время. Конечно, «незаменимых у нас нет», но заменить этих людей в Мурманске, всегда страдавшем от нехватки специалистов, было очень непросто. Нетрудно представить себе, как это уничтожение кадров повлияло на сроки и качество ремонта судов для полярных плаваний и какие это могло иметь и имело последствия.

В Красноярском крае, в силу своего географического положения ставших одним из наиболее освоенных ГУСМП регионов, за период 1935–1940 годов в органах управления (Красноярском территориальном и подчинённых ему управлениях ГУСМП) было репрессировано 39 работников «общих профессий», из них 23 специалиста среднего звена и 9 неквалифицированных работников. Среди сотрудников, обеспечивающих работу авиации на Енисейской авиалинии ГУСМП и на Красноярском авиаремонтном заводе Севморпути репрессиям подверглись тоже 39 человек: 12 руководителей и специалистов высокой квалификации, 21 работник среднего звена и 6 неквалифицированных рабочих. На имевшихся у ГУСМП в бассейне Енисея плавсредствах репрессировано 11 человек, в том числе 9 квалифицированных специалистов. На судоремонтных мастерских Севморпути в Красноярске репрессировано столько же, 11: один руководящий работник. Семь специалистов и трое рабочих. В разбросанных по огромной территории края торговых и товарных конторах (Туруханск, Игарка, Дудинка и др.) и на факториях ГУСМП репрессировано 29 человек, в том числе 16 квалифицированных сотрудников и шесть рабочих разных специальностей. В рыбных и пушных конторох арестовано 15 человек, из них десять работников среднего звена и двое рабочих. В известном тресте «Северстрой» – основной строительной организации ГУСМП, базирующейся в Игарке, – было подвергнуто репрессиям 40 работников: пять высококвалифицированных, в том числе трое сменявших друг друга главных бухгалтера, десять работников средней квалификации и квалифицированных рабочих и 25 разнорабочих, возчиков и т. п., причём среди них преобладали ссыльно– и трудопоселенцы, т. е. высланные из родных мест «кулаки». В тресте «Севполярлес» репрессировано 17 работников, в том числе одиннадцать специалистов среднего звена и квалифицированных рабочих и двое работников, занятых неквалифицированным трудом. Гордостью Главсевморпути был совхоз «Полярный» в Игарке – форпост земледелия на вечной мерзлоте. В совхозе было арестовано 23 работника: десять среднего и тринадцать – нижнего звена. Один специалист среднего звена и один рабочий были репрессированы на графитовой фабрике ГУСМП в Красноярске, двое рабочих – на Ногинском руднике.

На работавшем в тесном контакте с территориальным управлением ГУСМП Енисейском речном пароходстве репрессиям подверглись 16 человек из плавсостава (четыре капитана судов, девять специалистов и три матроса) и 12 человек из береговых служб (пять руководителей и ведущих специалистов, шесть работников среднего звена и один рабочий). Ещё раз напомним, что для оценки истинных масштабов репрессий все эти цифры нужно увеличить как минимум в два раза.

Перейти на страницу:

Все книги серии Международный полярный год

«Враги народа» за Полярным кругом
«Враги народа» за Полярным кругом

Сборник состоит из 11-ти очерков, объединенных общей темой – история репрессий против советских полярников и коренных народов Севера в годы большевистской власти.В основном очерке, одноименном названию сборника, впервые сделана попытка обобщить документально подтверждённые сведения о необоснованных политических репрессиях против советских полярников, приводятся сведения о более чем 1000 репрессированных.В очерке «Из каменного века – за колючую проволоку…» обобщены материалы о репрессиях против малых коренных народов Советского Севера. Обнаруженные Ф.Романенко архивные материалы позволили восстановить историю восстания ямальских ненцев в 1934 г.Отдельные очерки посвящены репрессиям против участников двух известных экспедиций в Арктике: по спасению группы итальянского генерала У.Нобиле, летавшего к Северному полюсу на дирижабле «Италия» в мае 1928 г., и советской экспедиции под руководством начальника Главсевмопути (ГУСМП) О.Ю.Шмидта на пароходе «Челюскин» в январе-апреле 1934 г. Первой попытке перевозки заключенных по арктическим морям посвящен очерк «Законвоированные зимовщики». В очерке «Об одном полярном мифе ГУЛАГа» опровергаются распространившиеся в последние годы сообщения о гибели в Арктике в 1934 г. парохода «Пижма» с заключенными на борту. Очерк «Ледяное дыхание триумфа» посвящён репрессиям против полярников во время и после работы дрейфующей станции «Северный полюс» в 1937–1938 гг., описаны репрессии против участников полюсной экспедиции Севморпути 1937 г. По вновь обнаруженным архивным документам МВД, МГБ и других ведомств восстановлена история секретных работ по поискам радиоактивных руд в Центральной Арктике в послевоенные годы. В очерке «Урановые острова ГУЛАГа в Восточной Арктике» описаны лагерные пункты Чаунского ИТЛ в низовьях Колымы и в районе Певека, где проводилась разведка и добыча радиоактивных руд. Анализируются данные о географическом расположении наиболее северных лагерей ГУЛАГа.В статьях сборника использован много неизвестных ранее архивных материалов, он обильно иллюстрирован.

Сергей А. Ларьков , Сергей Алексеевич Ларьков , Фёдор Александрович Романенко , Федор А. Романенко

История / Образование и наука / Документальное / Биографии и Мемуары
Ледокол «Ермак»
Ледокол «Ермак»

Эта книга рассказывает об истории первого в мире ледокола, способного форсировать тяжёлые льды. Знаменитое судно прожило невероятно долгий век – 65 лет. «Ермак» был построен ещё в конце XIX века, много раз бывал в высоких широтах, участвовал в ледовом походе Балтийского флота в 1918 г., в работах по эвакуации станции «Северный полюс-1» (1938 г.), в проводке судов через льды на Балтике (1941–45 гг.).Первая часть книги – произведение знаменитого русского полярного исследователя и военачальника вице-адмирала С. О. Макарова (1848–1904) о плавании на Землю Франца-Иосифа и Новую Землю.Остальные части книги написаны современными специалистами – исследователями истории российского мореплавания. Авторы книги уделяют внимание не только наиболее ярким моментам истории корабля, но стараются осветить и малоизвестные страницы биографии «Ермака». Например, одна из глав книги посвящена незаслуженно забытому последнему капитану судна Вячеславу Владимировичу Смирнову.

Никита Анатольевич Кузнецов , Светлана Вячеславовна Долгова , Степан Осипович Макаров

Приключения / Биографии и Мемуары / История / Путешествия и география / Образование и наука

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Адалинда Морриган , Аля Драгам , Брайан Макгиллоуэй , Сергей Гулевитский , Слава Доронина

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное