Читаем Время и пространство как категории текста: теория и опыт исследования (на материале поэзии М.И. Цветаевой и З.Н. Гиппиус) полностью

В творчестве Зинаиды Николаевны категориальные единицы земля и небо употребляются в узуальном и окказиональном (сугубо авторском) смысле. Например, традиционное понимание неба как символа высоты, чистоты и абсолюта: Небо широкое, широкое (З.А. Венгеровой); Светится небо высокое (Мгновение, 1898), и субъективное представление о небе, например, как пропасти, бездны: Стою над пропастью – над небесами, / и – улететь к лазури не могу (Бессилье, 1893), небо у Гиппиус зачастую наделяется отрицательной качественной характеристикой – небеса тучны, грязны и слезливы, унылы и низки (Дождичек, 1904); ниже опускается /зловещий небосклон. (Снежные хлопья, 1894).

Рассматривая оппозицию небо – земля и совокупность ее дериватов и синонимов на лексико-семантическом уровне в контексте теории семантического поля можно выделить ядерную, при-или околоядерную и периферийную зоны значений. Так, в результате проведенного лингвистического исследования становится возможным определить состав и структуру лексико-семантического поля (ЛСП) концептов небо и земля (с учетом лексикографических источников), являющихся основой для установления индивидуального отражения концепции двоемирия в языковой картине мира З.Н. Гиппиус.

В состав данного ЛСП Небо входит свыше 200, а в ЛСП Земля – свыше 350 лексических единиц.

1. В ядерную зону ЛСП Небо входит полисемант небо (32) и парадигма его предложно-падежных форм (25):

1) всё видимое над землей пространство:

Сквозь окно светится небо высокое,Вечернее небо, тихое, ясное.Мгновение, 1898

2) обитель бога, богов, божественная сущность небес:

Мне бледное небо чудес обещает.Молитва, 1898И дерзай:Светлый полк небесной силы Прямо в рай!Прямо в рай, 1901

В ядерную зону ЛСП Земля входит лексема земля и ее ЛСВ, связанные друг с другом деривационно-ассоциативными отношениями:

1) суша в противоположность водному или воздушному (небесному) пространству:

Смотрю на море жадными очами,К земле прикованный на берегу.Бессилие, 1893Протянулись сквозистые нити.Точно вестники тайных событийС неба на землю сошли.Журавли, 1908

2) страна, государство, область, а также вообще какая-нибудь большая территория Земли (высок.):

Родная моя земля,За что тебя погубили?За что?Мы ль не двинемся все, как один,Не покажем Бронштейну да Ленину,Кто на русской земле господин? <...>Знамя новой, святой революцииВ землю русскую мы понесем.Божий суд

3) Вселенная (вся земля, все страны), ее планеты:

Ах, да и то, что мы зовем Землею, – Не вся ль Земля – змеиное яйцо?Прежде. Теперь, 1940На луне живут муравьиИ не знают о зле.У нас откровенья свои,Мы живем на земле.Вере, 1916

4) Земной шар, а также люди, население Земного шара:

Все люди на земле – пойми! Пойми! —Ни одного не стоят слова.Наставление

2. Околоядерную зону ЛСП Небо составляют:

1) Словообразовательные дериваты имени поля типа небеса (17), небесах (7), небесный (6), небесная (4), небесное (1), небосклон (1):

Небеса унылы и низкиНо я знаю – дух мой высок.Посвящение, 1894Я вижу край небес в дали безбрежнойИ ясную зарю.Вечерняя заря, 1897

2) Синонимы имени поля небо:

ЛСВ-1 высота (9) 'пространство, расстояние от земли вверх':

Вечер был ясный, предвесенний, холодный,зеленая небесная высота – тиха.Алмаз, 1902

ЛСВ-2 высь (2) 'пространство, находящееся высоко над землей, в вышине':

Полна бесстрастья, холода и светаБледнеющая высь.Вечерняя заря, 1897

ЛСВ-3 верх и его дериваты вверху/сверху/верхнем (29) 'наиболее высокая, расположенная над другими часть чего-нибудь; расположенный вверху, выше прочих':

Везде зеркала сверкали <...>Вверху, на березе, на ели <...>в верхнем – качались травы.Зеркала
Перейти на страницу:

Похожие книги

Агония и возрождение романтизма
Агония и возрождение романтизма

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.

Михаил Яковлевич Вайскопф

Языкознание, иностранные языки