― Не волнуйтесь так! Все будет хорошо!
― Откуда вы?! ― прошептала она побелевшими губами.
Я изумленно подняла брови, она поняла, что проявила бестактность и быстро поправилась:
― Я вас не знаю. Кто вы?
― Совершенно случайный человек. Мое появление - результат стечения странных обстоятельств, ― туманно пояснила я.
Возможно, объяснение и не удовлетворило её любопытство, но она была хорошо воспитана и от дальнейших расспросов воздержалась. Я же повернулась к Стасу и сказала:
― Шел бы ты к себе и хорошенько отдохнул. Завтра понадобятся силы.
Он согласно кивнул, поднялся и тяжело ступая, вышел. Кристина тут же подхватилась и, громко цокая каблуками, вылетела следом. Остальные остались на местах. Мария Ефимовна, как стояла молча все это время, так и продолжала стоять. Юля со вздохом опустилась на стул рядом с Костей и тоже замерла. В комнате повисла тишина, но ненадолго. Неожиданно открылась дверь и вошла девушка, которую я вчера встретила на лестнице. Она, похоже, не ожидала застать в кухне такую большую компанию, потому в нерешительности замерла на пороге.
― Уже все позавтракали, Галя. Можешь убирать, ― подала голос тетя Маня. ― Закончишь здесь, иди, домывай окна. Сегодня все должно быть сделано. Поняла?
Девушка молча кивнула, подошла к столу и не глядя ни на кого принялась торопливо собирать грязную посуду. Я обратила внимание на её покрасневшие глаза с припухшими веками. То ли девушка долго плакала, то ли плохо спала ночью. Я покосилась по сторонам и заметила, что Мария Ефимовна и Костя тоже внимательно рассматривают Галю. Что касается Юли, то она задумчиво уставилась в невидимую точку перед собой и происходящее вокруг, казалось, интересовало её мало. Краем глаза Галя заметила, что мы следим за ней, упрямо закусила нижнюю губу, подхватила поднос с горой грязных тарелок и пошла в дальний угол кухни. Там она открыла посудомоечную машину и стала сноровисто загружать посуду в её нутро.
Я подошла к столу, уселась напротив Юли и без стеснения принялась разглядывать.
В отличие от меня она была очень миловидной и совсем не походила на брата, с его крупными чертами лица. Ну, может только глаза у них были одинаковыми. Наверное, когда она была спокойна и довольна жизнью, эти серые глаза смотрели на окружающий мир весело и открыто. Сейчас же в них стыла тоска, а на самом дне прятался страх, который она старательно скрывала. Я смотрела на неё и думала, что мне нравится, как мужественно она держится.
― Что вы меня так разглядываете? ― насторожено спросила девушка.
― Лицо кажется смутно знакомым. Такое впечатление, что мы раньше встречались.
― Не думаю. Я бы вас обязательно запомнила. Просто у меня типичная внешность. Таких как я полно на улицах. Вот и кажется, что мы где-то виделись, ― покачала она головой.
― Наверное, ― охотно согласилась я. ― А не скажете, почему вы так не любите Кристину?
― А чего мне её любить? ― опять повела она плечом.
― Ну, она очень красивая, обаятельная женщина, ― осторожно ответила я.
Юля презрительно фыркнула:
― Это фасад у неё такой... красивый! А внутри вся гнилая. Алчная до сумасшествия. Вот хоть сейчас! Ведь Поленька её дочь, а ей денег жалко! Разве это мать? И сюда она срочно примчалась не из-за ребенка, а потому, что за свое будущее боится. Если с девочкой что-нибудь случится, Стася с ней сразу же разведется. Он её терпит только, как мать Полины. Не будет Поли, не будет и содержания для Кристи. Любящая мамаша боится остаться без средств к существованию, вот и прикатила.
Тут подал голос Константин, который все это время сидел молча. Он откинулся на спинку стула, небрежно закинул ногу на ногу и с ироничной улыбкой проговорил:
― Ну-у, Юля! Не суди так строго бедную Кристю. Конечно, она не очень умна и любит деньги, но это не повод, чтоб так её ненавидеть. Должен заметить, ты не объективна. Кристина ― красотка, а красивой женщине можно простить многое. Ты же её просто ненавидишь! Надеюсь, мои слова не покажутся тебе бестактными, но причина твоей неприязни кроется в Денисе. Ты не можешь простить, что она настучала отцу про ваши отношения. Но, Юля, это недостойно тебя! Будь выше этих мелких склок!
― И это говоришь ты? После всего, что она тебе учинила? ― вспыхнула Юля. ― Да как ты можешь?
Константин вскочил на ноги, развел руки в стороны, низко поклонился и пропел:
― Могу, Юленька, ещё как могу! Да и что такого особенного произошло? Ни-че-го! Это жизнь и надо принимать её такой, какая она есть. Будь проще и тебе станет легче!
Я с интересом наблюдала за его перепалкой с Юлей, и на мгновение мне он опять показался старше тех двадцати лет, что я дала ему при первом знакомстве.
― Ты циник! Беспринципный человек! ― возмущенно выдохнула девушка.
― Точно! И очень этим доволен! ― ухмыльнулся он, повернулся на каблуках и вышел.
Я испугалась, что и Юля уйдет следом, мне же хотелось, пользуясь её разговорчивостью, кое-что выяснить, и я торопливо спросила:
― Полина её родная дочь?
― Почему вы спрашиваете?
― Ну, мне показалось, что…