И ситуация зависла, но не из-за споров о хвосте – не хватало денег на постамент. Казна выделять средства не торопилась, и скульптура гетмана несколько лет простояла во дворе присутственных мест (полицейского участка и пожарной части), став персонажем городских анекдотов. Остроумцы говорили, что гетмана арестовали, потому что «у него пашпорта нет».
В 1886 г. наконец из городской казны было выделено 12000 рублей на установку памятника, а Киевская городская управа отдала для постамента 30 кубических саженей гранита, которые остались от строительства опор Цепного моста. После этого киевский архитектор Владимир Николаев спроектировал и построил постамент. Архитектор работал бесплатно, а те деньги, которые удалось сэкономить, потратил на установку вокруг памятника ограждения с фонарями.
Чтобы не оскорблять чувств верующих, скульптурную композицию развернули, после чего булава стала грозить скорее Швеции, чем Польше. Впрочем, непонятно, грозит она или ориентирует. Историки задаются вопросом, а не была ли ранее в проекте булава направлена в сторону Москвы?
О том, что монумент имеет отношение к России, говорили лишь надписи на постаменте: «Хотим под царя восточного, православного» и «Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия». 11 июля 1888 г., во время празднования в Киеве 900-летия крещения Руси, памятник Богдану Хмельницкому был окончательно установлен и освящен. Православные иерархи «подобрели» и наконец-то принялись освящать памятники.
В период Директории и в первые годы советской власти надпись сделали нейтральной: «Богдан Хмельницький. 1888», и она сохранилась до наших дней. В результате Хмельницкий, как и Владимир Креститель, стал одним из символов Киева и вполне удовлетворяет национально-патриотическому духу мазепинцев, петлюровцев и бандеровцев.
Таковы парадоксы, которые и не снились Михаилу Юзефовичу, дожившему до открытия этого памятника. Он не знал, что в результате увековечил не инициатора воссоединения Малороссии и Великороссии, а «выдающегося украинского государственника». История наполнена иронией.