Все было не так, как рисовала во снах Лиза. При взгляде на дочь как-то разом сложились у нее в голове странные слова, произнесенные доктором. Нет, понятными они не стали. Но слились в короткое «Все плохо!». Лизонька тут же отвернулась. Было больно смотреть. Казалось, что снова начались схватки. Закружилась голова. Ее отвели в палату, уложили в постель, и она забылась крепким сном.
Спала Лиза часа три. Вернувшись в реальность, первым делом посмотрела по сторонам. Она все еще в роддоме. Перед глазами инкубатор: ребенок, которого она выносила. Дитя, которому не суждено нормально жить. В горле комок, внутренности перевернулись, затошнило. Найдя наконец мобильный с кучей пропущенных звонков и тревожных сообщений, она набрала Колю…
Через пару часов они вдвоем в приемной главврача писали заявления. Отказывались от дочери. Ребенок родился очень больным, с тяжелыми пороками. Девочка никогда не будет даже близка к нормальному состоянию. У их семьи нет средств и сил, чтобы ухаживать за инвалидом. Лизе нужно учиться, чтобы стать воспитателем. Растить и обеспечивать старшего ребенка. Все говорило в пользу отказа. Это правильно.
Пройдут годы, Лизонька исполнит мечту – закончит педагогический и даже дорастет до заведующей детским садом. У нее родится еще ребенок, совершенно здоровый сын. Будут внучата. Хорошая, счастливая семья. Лиза иногда будет вспоминать дочь – свой скелет в шкафу. Может ли у уважаемого человека, педагога со стажем, быть за спиной постыдный факт отказа от собственного ребенка? Вопрос, разумеется, риторический. Жизнь – хитрая стерва. Но зачастую мы своими руками творим то, что потом пытаемся скрыть.
ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!
ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?
Девочку на 12-е сутки жизни госпитализировали для дообследования в детскую больницу. Расщелина твердого и мягкого нёба, гипоплазия ушных раковин и слуховых ходов, стигмы дизэмбриогенеза: широко расставленные глазные щели, широкая переносица, низкое расположение ушных раковин. С помощью аудиометрии выявлена глухота.
На осмотр ребенок реагировал очень вяло, не брал бутылочку, пришлось кормить через зонд. Отсутствовали сосательный и глотательный рефлексы. Большая голова, сниженные рефлексы, зрачки, вяло реагирующие на свет.
После проведения нейросонографии[14]
подтверждена тяжелейшая врожденная патология головного мозга. Киста задней черепной ямки, не визуализируется червь мозжечка, сам мозжечок резко уменьшен. Головной мозг не такой, каким должен быть.А ведь уже во время скрининга во втором триместре беременности можно было увидеть, что происходит. И уже тогда закрутилась бы кутерьма необходимых обследований после диагностики перенесенной женщиной краснухи.
Генетические исследования не выявили аномалий у ребенка. А вот в крови методом ПЦР определился Rubella virus, который все это и натворил. Хотя в чем может быть виноват вирус, который и живым существом-то не считается? Нуклеиновая кислота в оболочке, которая нашла пристанище в не защищенном специфическим иммунитетом организме.
Краснуха может протекать незаметно. Подумаешь, слабость, какие-то пятнышки на лице, легко маскируемые пудрой. Тем более у беременной женщины! У беременных вообще всегда состояние странное: то прыщ вскочит, то спать хочется, то спину ломит.
Наша героиня, работавшая в детском коллективе, явно регулярно контактировала с непривитыми детьми – таких сейчас много. Ответственность, безусловно, не на малышах – на то они и малыши! Да и их родителей, наверное, не стоит судить слишком строго. Они выбрали для своего чада, как им кажется, наиболее безопасный вариант – переболеть «детской» инфекцией в детстве. Логично же. Мало кто задумывается о том, что та же самая инфекция может стать фатальной для других. Да что там! Большинство родителей вряд ли размышляют о том, что «детская» болезнь легко протекает в раннем возрасте далеко не всегда. Пневмонии, артриты, отиты, энцефалиты, менингоэнцефалиты – хоть и редко, но такие осложнения встречаются. Кто может гарантировать, что ваш ребенок избежит этого? Застраховать от тяжелого течения заболевания может только вакцинация.