Читаем Встреча, которой не было полностью

Она приехала из Казахстана, где училась в студии при русском театре, не закончила, потому что студию прикрыли… Один из режиссеров рванул в Москву, надеясь устроиться там, и она следом. У них был тогда роман – недолгий, но девушка думала, что на всю жизнь. И здесь узнала, что не нужна ему, потому что он женат и разводиться не собирается, квартирку снимает, денег едва хватает… Словом, у него все плохо, а у нее – вообще край… В один из последующих дней шла по улице, рядом остановилась машина – не дорогая, а самая обычная, и какой-то парень предложил ее подвезти. Так она познакомилась со своим мужем. Тот не работал, был примочен какими-то бандитскими делами, но деньги у него не водились тоже. Олеся устроилась в этот гипермаркет, но каждый день после окончания работы не знала, куда ей отправляться, потому что домой не хотелось. Там почти всегда собиралась пьяная компания и случалось всякое… Тогда-то она и решила, что своей смертью не умрет… Полтора месяца отработала за кассой, и тут появляюсь я… В ту ночь мы так и заснули на балконе. Я, накрытый пледом, и она, в одеяле, положив голову мне на плечо. Утром я сказал, что Сева ее отвезет на работу, но затем только, чтобы она уволилась без отработки. Вот так начался наш роман. Что я чувствовал к ней, сейчас сказать не могу. Вероятно, любви не было – были страсть и желание кого-то опекать, хотелось, конечно, и чтобы меня любили. Но вот любила ли она, сказать трудно. А я, как всякий объятый страстью безумец, ревновал. Чаще всего небеспочвенно. Дело в том, что она любила выпить – не с целью напиться, а просто чтобы раскрепоститься… А раскрепощалась она до вульгарности. Мы раза три или четыре расставались. После первого расставания я купил для нее квартирку, но она через две недели вернулась ко мне, сказав, что без меня жить не может. Потом я решил поучаствовать в постановке фильмов, но не потому, что светила хорошая прибыль – как раз наоборот, перспектив на прибыль не было никаких. Просто я решил вытащить ее из круговерти бессмысленной жизни, решив, что она сможет сниматься и тогда все для нее изменится. Все изменилось – кроме нее самой. Мы не сходились уже, то есть не жили вместе, но она приезжала в любое время, когда ей хотелось… Иногда была развязной от алкоголя, тогда устраивала скандалы, потом бросалась мне в ноги и просила прощения… Иногда оставалась у меня на три или четыре дня. Потом пропадала снова. С бывшим мужем я ее развел через неделю после того, как мы познакомились. Парень пытался угрожать, а после предложил сделку: он ей развод, а я ему «Ленд Круизер» и тридцать тысяч баксов… Я сделал ему встречное предложение, от которого он не смог отказаться и уехал в другой город…

Селезнев большим глотком допил свой чай.

– Ничего, что без сахара? – спросила Настя.

– Я так и пью, – ответил Игорь Егорович и продолжил: – Все думают, что у нас до сих пор отношения. Возможно, она сама распространяет… распространяла эти слухи. Но я знаю наверняка, что сейчас у нее есть один близкий человек… Максим Божко. Макс – парень неплохой, но ветреный…

– Он бабник, – уточнила Анастасия, – моя подруга Воронина может это подтвердить.

Она поднялась и сказала:

– Снимайте быстренько обувь, пиджак, рубашку!

– Зачем? – не понял Селезнев.

– Затем, что сейчас сюда придут полицейские, и они должны застать вас именно в таком виде, а я дам показания, что мы пришли около десяти вечера и никуда ни на минуту не выходили. А чем мы здесь занимались, никого не касается…

– Но ваша репутация… – попытался возразить Игорь Егорович.

– Мне не важно, что обо мне подумают люди, которых я не знаю. Снимайте…

Пока гость снимал обувь, пиджак и рубашку, Настя открыла холодильник, достала из него не допитую Божко с Баландиным и Светой бутылку виски. Там еще немного оставалось. Поставила на стол два четырехгранных стакана, плеснула в них виски. Один тут же залпом осушила и поморщилась:

– Какая гадость! Как они это пьют?!

Потом схватила ботинки Селезнева, быстро отнесла в прихожую, так же быстро вернулась. Схватила пиджак и рубашку и побежала наверх, в свою спальню. Пиджак повесила на спинку стула, рубашку бросила на пол, туда же сдернутое с кровати покрывало, одеяло, одну из двух подушек. Потом из шкафа вынула кое-что из своего белья, разбросала для дополнения натюрморта. Сбросила с себя платье и торопливо надела короткий шелковый халатик.

Так же стремительно спустилась вниз.

Селезнев сидел в том же кресле, скрестив руки на груди, очевидно, пытаясь прикрыть голый торс.

– Не надо стесняться, – посоветовала она, – вы практически в своем доме.

И тут она увидела на его предплечье татуировку – голову тигра или барса.

– Животных любите? – улыбнулась она.

– Да это так просто… – Он прикрыл ладонью тату и объяснил: – Дело в том, что я почти год провел на зоне и наколку сделал там. Она означает, что я типа неуправляемый, готов постоять за свою честь, никому не позволяю себя унижать и оскорблять…

Перейти на страницу:

Похожие книги