Читаем Вторая книга полностью

С. 163 ...рассказав про... легкую кавалерию и глубоко демократические игры счастливого народа... - В 1928 г. в Москве создалось движение "легкой кавалерии" - летучих отрядов из комсомольцев с основной задачей чистки государственного аппарата и с лозунгом - превратим "легкую кавалерию" в движение миллионов!

С. 164 ...Шло дело Синявского... -- Дело А.Синявского и Ю.Даниэля по передаче ими своих рукописей за границу закончилось 12 февраля 1966 г. осуждением их на крупные лагерные сроки. Этим делом ознаменовалось начало диссидентского движения в СССР.

[661]

С. 166 На Морской в Ленинграде ранней осенью... - В начале сентября 1924г.

...успеха "Высокой болезни" (какое начало!)... - Поэма Б.Пастернака, напечатанная в 1924 г. в журнале "Леф" (№ 1), начиналась так:

Ахейцы проявляют цепкость.

Идет осада, идут дни,

Проходят месяцы и лета.

В один прекрасный день пикеты,

Не чуя ног от беготни,

Приносят весть: сдается крепость.

Не верят, верят, жгут огни,

Взрывают своды, ищут входа,

Выходят, входят, - идут дни,

Проходят месяцы и годы.

В один прекрасный день они

Приносят весть: родился эпос.

Не верят, верят, жгут огни,

Нетерпеливо ждут развода,

Слабеют, слепнут, - идут дни,

И крепость разрушают годы.

Мне стыдно и день ото дня стыдней,

Что в век таких теней

Высокая одна болезнь

Еще зовется песнь.

"Троянский эпос" рождался раньше в стихах Мандельштама:

Прозрачной слезой на стенах проступила смола,

И чувствует город свои деревянные ребра,

Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,

И трижды приснился мужам соблазнительный образ.

Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?

Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник...

("За то, что я руки твои не сумел удержать", 1920)

С. 168 "Я с отвращением читая жизнь мою" - Такими строками заканчивает Пушкин свое "Воспоминание" (1828).

С. 169 ..."побороть забвение хотя бы ценой смерти"... - Из статьи

[662]

Мандельштама "Скрябин и христианство" (1915), далее подразумевается одно место из его "Путешествия в Армению".

..."и каждый совершит душою, как ласточка перед грозою, неописуемый полет". - Из стихотворения Мандельштама "Под грозовыми облаками..." (1910).

С. 170 ...литературе, "запроданной рябому черту на три поколения вперед"... - Из "Четвертой прозы" Мандельштама (1929).

...ему захотелось счастья не только сотням тысяч, но и просто человеку. - Намек на строки Пастернака:

Иль я не знаю, что, в потемки тычась,

Вовек не вышла б к свету темнота,

И я - урод, и счастье сотен тысяч

Не ближе мне пустого счастья ста?

("Другу", 1931)

С. 170-171 ...нашелся умник, который изрек: "Человек создан для счастья, как птица для полета." - В очерке В.Г.Короленко "Парадокс" (1894) этот афоризм произносит жалкий калека - "феномен", прибавляя: "Это афоризм, но и парадокс вместе... Феномен тоже человек, и он менее всего создан для полета..." Этот афоризм-парадокс стал крылатой, зовущей в светлое будущее фразой.

С. 171 ...кто-то в стишках оповестил мир о том, что его поколение оплакало свои ошибки и заплатило по всем счетам. - Стихотворение М.Апигер, напечатанное в "Новом мире" в 1967 г. (№ 9), начиналось и кончалось так "Несчетный счет минувших дней // Неужто не оплачен?" - "И он с лихвой, тот длинный счет, // Оплачен и оплакан".

Я слежу за судьбой человека... - А.И.Солженицына.

С. 177 ...я верю Пушкину, что крестьянин даже при крепостном праве сохранял достоинство и личность. - "Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна... никогда не заметите в нем ни глубокого удивления, ни невежественного презрения к чужому", - писал Пушкин в своей полемизирующей с сочинением Радищева статье "Путешествие

[663]

из Москвы в Петербург", - и заканчивал: "Конечно: должны еще произойти великие перемены; но не должно торопить времени и без того уже довольно деятельного. Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества..."

С. 178 Недавно меня навестила бывшая сослуживица, вдова несчастного скрипача.. - Об их с мужем судьбе рассказывалось раньше в "Воспоминаниях" (с. 352-354).

С. 181 ..про опиум она знает только то, что он входит в состав некоторых болеутоляющих. - Не в медицинском смысле к "болеутоляющим" можно отнести средства, врачующие страх жизни. В основе нового общественного устройства лежал путь забвения, освобождения от памяти, для него путь духовного врачевания есть "опиум для народа". По мысли Н.Я.Мандельштам, подлинный страх жизни онтологичен, как и сопутствующее ему, вполне христианское сознание стыда существования. В состоянии подневольного страха человека спасает только "ощущение позора" (см. ниже).

Характерна поздняя оценка Мандельштама пережитых им в школьном возрасте путей "в будущее":

К царевичу младому Хлору

И - Господи, благослови!

Как мы в высоких голенищах

За хлороформом в гору шли.

("Когда в далекую Корею", 1932)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза