Но в обморок я не упал. Хоть зрелище было фантасмагоричным, я не стал трясти головой, чтобы прийти в себя. Я не щипал себя, чтобы проснуться. Я отчётливо осознавал, что это не сон и эти существа пришли за мной. И желание выжить победило беспросветный страх. Я принялся выхватывать из костров головешки и швырять им навстречу. Ни в кого не попал и даже не докинул, но свет и огонь пришлись им не по нутру. Я это заметил. Страшная троица кривилась, рычала, махала в полутьме длинными когтистыми руками, но к огню старалась и не приближаться. Они разделились, пока я подкладывал поленья в костры, обходили очаги возгорания и старались приблизиться, скрываясь за деревьями. Но у меня был не только огонь под рукой. Вернее — над рукой. Спросонья, да ещё в панике, я не сразу вспомнил, чем обладаю. Огонь был отличной защитой, но у меня был не только он.
Я сжал кулак и овальный оранжевый щит появился у моей руки. Правой рукой я выхватил из огня самую длинную ветку с ярким пламенем на конце и сделал шаг на вершину оврага.
— Идите сюда, твари! — прикрыв тело энергетическим щитом и размахивая во все стороны веткой, заорал я. — Ко мне! Идите ко мне, твари!
Злобное рычание, вырвавшееся сразу из трёх зубастых пастей, вызвало у меня смех.
— Ха-ха! Трусите!? Ну же, смелее! Подойдите ближе, ублюдки! — вновь закричал я принялся делать взмахи щитом. Уверен, даже это мерзкое полусогнутое тело щит перерубит пополам и не задержится на костях. Развалит на две половинки ещё проще, чем дерево.
Рычание прекратилось, когда существа замерли и раздался протяжный вой. Они дружно начали сдавать назад и, как мне казалось, не отрывали жутких взглядов от щита. Огонь их пугал и они его боялись. Но щит был куда опаснее и они это понимали. Моё сольное выступление, конечно, было невероятно красочным и бесстрашным, но именно щит убедил, что сегодня им мною не полакомиться. Они издали несколько странных каркающих звуков, словно переговаривались между собой, и торопливо растворились в ночи. Я бросил им в след горящую ветку, но она не пролетела и десяти метров. Упала и рассыпалась.
— То-то же, суки! Выкусите! Будете знать с кем связались! — погрозил я кулаком темноте, чувствуя как ноги предательски дрожат. Такого знакомства я совсем не желал и точно не ожидал его. Уж лучше бы это были простые и понятные волки, чем ужасные двухметровые монстры со страшными глазами…
Горячка понемногу проходила и я без сил опустился на землю. Деактивировал щит и тяжело дышал. Меня трясло. Зрелище оказалось не для слабонервных. Теперь точно не засну всю ночь.
Несколько минут мне понадобилось, чтобы взять себя в руки. В прямом смысле слова. От пережитого ужаса ладони были холодны, как лёд. Я держал их над огнём, впитывая тепло, и с ним отступал страх. Я подкинул дров в каждый костёр, смотрел, как они ярко разгораются и, в очередной раз, похвалил сам себя за предусмотрительность. Расслабил бы булки, пренебрёг предосторожностью и, возможно, уже отдельными кусками переваривался бы в жутких желудках… Чёрт возьми, что же это за существа такие, а? Неужели простые-обычные местные лесные хищники? Не может быть! Они выглядят чересчур уж страшно. Такими только детей перед сном пугать… Впрочем, и взрослых тоже. Я сам едва в штаны не наложил…
…До утра я действительно не сомкнул глаз. Только и делал, что подбрасывал дров в костёр, выбирался из оврага под прикрытием щита и вглядывался в темноту. Смотрел, пока не начинало мерещиться, а потом спускался обратно к теплу. И так делал раз за разом до того момента, когда спасительное и уже невероятно любимое мною солнце начало выходить из-за горизонта. Маленькие и практически незаметные птички в кронах словно ожили, встречая его. Загомонили, запищали и радостно чирикали, как будто благодарили за то, что развеяло ужас ночи. Похоже, птичкам тоже пришлось несладко из-за этих существ. Они, наверное, их чувствуют. Что-то я не припомню в этом лесу такого радостного птичьего гомона. Я вообще за всё время встретил только одну птицу здесь. Ту, которую ограбил…
Когда в лесу стало достаточно светло, я засобирался. Не переставая оглядываться, затушил костры, тщательно засыпал землёй и затоптал. Не хватало ещё пожар устроить. Если огонь распространится, я зажарюсь как рождественская индейка… Затем подобрал палку, проверил, все ли вещи собрал и немного пригорюнился от того, что банкнот осталось всего 5 штук. Ночью, даже не задумываясь, я спалил почти все свои деньги. Не подумал о том, что бумагу не мешало бы экономить.
Но с этим ничего уже нельзя было поделать и я, выбрав направление противоположное тому, откуда появились монстры, двинулся вперёд. План на сегодня был прост: шагать без остановок весь световой день, чтобы убраться отсюда как можно дальше. Несмотря на то, что с таким щитом я совсем непростая добыча, вновь пересекаться с зубастыми уродцами мне не хотелось. Неизвестно ещё кто победит в этой войне, а значит лучше не рисковать. Да и вообще, как говорится, самая лучшая война та, которой не было.