— Поклонись, — и понимающе улыбается.
Раныль скептически выгибает бровь, как бы говоря «Вы чё, серьёзно?», и делает слабый поклон. Сразу после директриса прокашливается, желает ребятам хорошего дня и выходит из кабинета.
— Займите парту, ученица Хан, — всё ещё улыбаясь, подаёт голос учитель.
Раныль снова чувствует эту неловкость, как минуту назад, и думает, куда бы сесть. А между тем, свободных мест оказывается аж две: за третьей партой по левую сторону от той девочки, что её выручила, и в самом последнем ряду между двумя мальчиками. Впрочем, одного из них она уже невзлюбила — это он насмехался над её муками перед директрисой.
Девушка успевает рассмотреть одноклассника: смуглая, почти бронзовая кожа, лукавый взгляд карих глаз, небрежно уложенные волосы, в которые он то и дело запускает пятерню длинных пальцев. Раныль почему-то сразу начинают подбешивать его заинтересованный и, о, Боги, опять этот насмешливый взгляд, который он в неё бросает, когда та оценивающе его рассматривает.
Сама же начала пялиться.
Я не пялюсь.
Пялишься.
Вторым мальчиком оказался парень со светлыми волосами, чья кожа резко контрастировала на фоне первого. У этого была молочно-белая кожа, не болезненно-бледная, как у неё самой; и такой же лукавый прищур глаз, цвета которых Раныль не успела разглядеть — тот демонстративно принимает вид спящего, подперев острый подбородок рукой.
Почему-то оба производили впечатление малоприятных людей, и перспектива сидеть между двумя самовлюблёнными парнями — а Раныль отчего-то в этом не сомневалась — ей не улыбалась. Выбор был не велик, и девушке ничего не оставалась кроме как, сесть рядом со спасительницей.
— Ученица Хан, вы отнимаете время урока, — напомнил о себе учитель.
Раныль уже, было дело, двинулась к активно машущей ей девушке, как…
О, нет. Нет-нет-нет.
Сознание громко и недовольно цокает. Что это?
Хан встречается взглядами со смуглым парнем, который смотрел на неё, как на никчёмную букашку. Так, словно она стояла перед ним не в чистой и выглаженной школьной форме, а в каких-то лохмотьях, да ещё попахивала для пущего эффекта. Смотрел как победитель на проигравшего.
Ну, уж нет.
Гордо расправила плечи, спина — игла, уверенным шагом направилась прямо к последнему ряду. С каждым шагом замечая, как обеспокоенно, почти испуганно, смотрят на неё одноклассники. А виновник всего принял абсолютно спокойное выражение, будто не он только что чуть ли не смеялся ей в лицо.
Зато удивлённым казался парень со светлой шевелюрой. На его лице изобразилась целая гамма чувств — вопросительно поднятые брови. Преподаватель продолжил урок; одноклассники, кто сочувствующе качая головой, кто провожая заинтересованным взглядом, возвращают внимание к учителю. Раныль чувствует, как между ней и двумя по бокам сидящими одноклассниками напрягается воздух и уже не чувствует себя такой уверенной…
За весь урок смуглокожий не взглянул на Раныль ни разу, что девушку успокаивало, и делал вид, что слушает преподавателя, рисуя какие-то каракули в тетради. Зато время от времени кидал недовольные взгляды светлокожий, всё так же нагло посапывая на парте.
Когда звенит спасительный звонок, парни синхронно, будто делали это всю жизнь, поднимаются с парт, хватают рюкзаки и так же молча покидают класс. Раныль не успевает сделать облегчённый вздох, как к ней тут же подсаживается спасшая её девочка и протягивает ей руку в дружелюбном жесте:
— Привет, я — Сон Тэрим.
— Я…
— Раныль. У меня всё в порядке с памятью, — усмехается девушка, — Я — староста класса, и, думаю, что мой долг помочь тебе освоиться, — мечтательно подняв глаза к небу, вздохнула Тэрим. Раныль притупила взгляд и мысленно придумывала план, как отделаться от кажущейся надоедливой старосты.
— Прости-прости! — замахал та ручками, — Просто я всё ещё в восторге! Понимаешь, у нас никогда не было новеньких в классе, да вообще в школе! У нас обычно люди из города переезжают, а не наоборот! Ах, это так здорово! У нас новенькая! — девушки зашагали к двери, — Откуда ты, кстати, говоришь приехала?
— Из Сеула.
— Из Сеула! С ума сойти! Как ты решилась переехать из столицы сюда? Я, конечно, Вульфхилл люблю, но всё же…
Сон Тэрим всё продолжала о чём-то щебетать. Раныль расслышала что-то вроде «я помогу тебе освоиться», «ты привыкнешь», «у нас очень дружелюбный класс» и тому подобное. Ага, очень дружелюбный, думает Раныль.
К счастью или нет, у Тэрим получается уговорить Раныль пересесть на место рядом с ней на последующих уроках. И когда она соглашается, снова ловит один очень знакомый насмешливый взгляд…
Расспросить Тэрим обо всём интересующем у Раныль получается лишь на обеденном перерыве. Они подсаживаются за столик, за которым уже сидели двое парней.
— Ребята, знакомьтесь, — Раныль может поклясться, что Тэрим выглядела взволнованной, а ещё жутко довольной, только лишь искры не вылетали из её горящих глаз, — Это наша новенькая — Хан Раныль!
— Так это — правда? — оценивающе смотрит парень своими большими ясными глазами за столом, — У нас в школе новенькая?