Мельком заметила, что спальня обзавелась новым шкафом, да и, вообще, претерпела некоторые изменения. Вместе с новыми окнами обновились шторы. И ковер на полу другой, вроде бы.
— Ди, пожалуйста. Твои слова о… ребенке не дают мне покоя. Дело не в том, что я думаю. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто такое невозможно. Я боюсь поверить, что это правда. Позволь убедиться.
Глядя на то, как медленно демон ко мне подходит, как опускается на колени и протягивает руки к моему животу, нервно закусываю губу, не в силах что-то ответить. Не в силах пошевелиться. Чувствую, что если скажу хоть слово, снова разразится скандал. С одной стороны, горит вчерашняя обида: Дайрон до сих пор сомневается. А значит, допускает мысль, что я его обманула или была неверна. Но с другой — набатом отдаются слова Сэма о том, что нужно дать демону время.
— Ди! — благоговейно прошептал он, — это и вправду мой сын. Мой! Сын! Настоящий. Ледяной. Наследник и… — его руки бессильно опустились, — я виноват перед тобой. Оскорбил недоверием. Простишь ли?
— Дайрон, — мой голос предательски дрогнул.
— Для тебя Аламат, — поправил мужчина, — с этого мгновения и навсегда.
— Аламат, — я судорожно вздохнула. Демон сказал свое имя, а значит, принял равной себе. В нашем мире ничего особенного, а на Дхааре величайшая степень доверия и близости. — Я не сержусь больше. Просто столько раз представляла, как скажу тебе о нашем малыше, а в итоге ты не поверил.
— Диана, — мужчина стиснул меня в объятиях, целуя живот через тонкую материю ночной сорочки, — сокровище мое. Любовь моя. Единственная. Желанная. Удивительная.
— Ал, — взъерошила пальцами его волосы, — я так соскучилась по тебе. По твоим рукам, по поцелуям, по твоему запаху. Когда же мы сможем, наконец, быть вместе?
— Ди-и, — простонал демон, обжигая поцелуями затвердевшую под его пальцами грудь, — моя маленькая человечка. Клянусь, очень скоро мы будем вместе.
К тому времени, как Дайрон добрался до моих губ, я уже вся горела от желания. Истосковавшееся по ласке, тело реагировало на малейшее прикосновение. Демон рычал, будто изголодавший зверь, заполучивший желанную добычу. Было в этом что-то животное, притягательное, что заставляло меня внутренне ликовать. Все мое существо стремилось к нему. Потребность принадлежать этому мужчине ощущала каждой клеткой тела.
Я не удивилась стремительному перемещению на кровать и не менее быстрому избавлению от одежды. Он вошел одним движением, сорвав с губ полувсхлип — полустон. Я подалась навстречу, обнимая руками и ногами.
— А-ла-мат. Еще! — мои пальцы прочертили глубокие бороздки по спине демона. Он сдерживался, опасаясь причинить вред. Это чувствовалось в особой ауре наших слившихся тел, в рваных движениях, стонах, — не бойся, мне не будет больно. Я хочу, чтобы ты любил меня, как никого и никогда раньше.
— Я не хочу тебя напугать, — потемневшие от страсти глаза демона оказались в паре сантиметров от моих. Но в моем взгляде он мог прочитать лишь то, что я приму его любым, — ты увидишь меня настоящего. И еще… не сопротивляйся, если проникну в твое сознание. Мое также будет открыто для тебя.
— Да, — я потянулась, ловя губами его губы. Демон не смог устоять, и на какое-то время мы слились в единое целое.
— Что же ты со мной делаешь, — прошептал Дайрон, останавливаясь за миг до того, как жаркий ураган страсти достиг своего пика, — я и правда, не могу сдерживаться.
— И не надо!
— Ты не понимаешь. Ментальный контакт прервется, если испытываемые эмоции будут слишком… сильными.
— Не поняла! Все это, — провела пальцами по его щеке, — всего лишь сон? Но почему он такой реальный? Я ведь чувствую тебя.
— Ты же прекрасно понимаешь, что сон, — Дайрон горько улыбнулся, — поэтому я хочу продлить его как можно дольше.
— Я тоже Ал. Я тоже. Это удивительно, что находясь так далеко друг от друга, мы можем быть вместе. Демоническая магия? У вас все так могут?
— В том-то и дело, что нет. Такое общение — редкость. Но ты у меня особенная. Не перестаешь удивлять.
— Я? Считаешь, все дело во мне?
— Ну а в ком еще, маленькая? — меня ласково чмокнули в носик, — ты моя половинка, как принято говорить в вашем мире.
— Да! И ты моя. А что, на Дхааре такого нет?
— У нас это называется истинной парой. Но самое необычное знаешь в чем? — я мотнула головой и вопросительно уставилась на мужчину, — в том, что таких пар в нашем мире больше нет. Вернее, сейчас нет. Они встречались раньше, еще до войны. Но и тогда считались величайшей редкостью.
— Оу. И что это значит?
— Мне проще показать. Это намного глубже, чем какие-то слова. Не бойся, — Дайрон выдохнул, касаясь моих губ. Одновременно с этим его взгляд полыхнул огненными искрами.
В какой момент у демона появились клыки, которыми он царапнул кожу, не заметила. Я погружалась в затягивающий серый омут так стремительно, что чувствовала головокружение.
Странно, — промелькнула мысль, — спать и чувствовать все, что происходит. Но еще необычнее во время сна погружаться в новый сон. Или транс?