Читаем Забытые каникулы полностью

– Ну, этим не удивишь, – резко отозвалась Иоланда, – она не только у тебя есть. А где мы свечу возьмем?

– Ну, давайте на телефоне фонарь включим, – предложила Оля.

– Там нужна свеча, а не телефон, – не унималась Иоланда.

– Да ладно тебе, – вмешалась Вика, – давай попробуем телефоном. Лучше давайте что-нибудь рассказывать, чтобы не заснуть до полночи.

– Только не страшное, – пропищала Женя, – а то я не выдержу до Пиковой Дамы.

– Ой, а мне мама такой фильм показывала, – сказала вдруг Вика, – он старый, но интересный. Хотите расскажу?

– Ну, рассказывай свой фильм, – лениво ответила Оля.

Все стали слушать, как Вика рассказывает увиденный ею старый фильм, время от времени поглядывая на экраны телефонов, проверяя время. И вот, когда настало одиннадцать, Оля встала с кровати и полезла в свою тумбочку. Вика прервала свой рассказ, и все трое стали следить за Олей. Та, в свою очередь, достала помаду и, подсвечивая путь фонариком телефона, пошла к висящему на стене комнаты зеркалу. Подойдя, она обернулась.

– Ну что, рисую?

– Рисуй, – тихо проговорила Вика. Женя лежала молча и со страхом наблюдала за происходящим. Иоланда смотрела на Олю, стараясь делать как можно более безразличный вид, хотя этого никто не замечал.

В правом нижнем углу Оля начала рисовать горизонтальную черту. Затем она повернула помадой вверх, затем снова в сторону и так, пока не дошла до верхнего левого угла зеркала. Закончив там горизонтальной линией, девочка принялась рисовать над ней прямоугольник, напоминающий дверь наверху лестницы.

– Готово, – произнесла Оля, явно гордая своим произведением искусства, – теперь ждем полночи.

– А кто будет говорить? – почти шепотом спросила Женя.

– Не знаю, – ответила Оля, ложась обратно в кровать, – кто-нибудь хочет?

Наступила тишина. Иоланда, недовольная тем, что никто не заметил ее возмущений, решила высказать свое недовольство.

– Я вообще не хочу в этом участвовать, – заявила она.

– Струсила? – тут же спросила Оля.

– Нет, не струсила. Просто у вас все равно ничего не выйдет. Там свеча нужна, а не телефон.

– Значит, струсила.

– Думай, как знаешь.

– Если у нас все равно ничего не выйдет, вот тогда ты и скажи слова, – подначивала Оля. – Иначе ты боишься.

– Вот и скажу. Только чтобы ты поняла, что ничего у тебя не выйдет.

– Отлично, с этим разобрались. Продолжай, Вика.

Вика продолжила рассказывать кино, но теперь рассказывать и слушать было не так интересно: все находились в ожидании полночи. Рассказ был окончен, и еще какое-то время девочки разговаривали о фильме и что они видели что-то похожее в других фильмах, когда вдруг Женя объявила, что уже без пяти минут двенадцать.

– Иди, готовься, – сказала Оля Иоланде.

– А че мне готовиться?

– Возьми у меня салфетку, – Оля снова полезла в тумбочку, достала оттуда пачку влажных салфеток и вынула одну. – Как только Пиковая Дама появится, тут же стирай все с зеркала, чтобы она не пришла сюда.

– Да не появится она, – недовольным голосом проговорила Иоланда, но все же взяла салфетку и, включив фонарь на телефоне, подошла к зеркалу. – Скажите, когда двенадцать стукнет.

Девочки сидели молча, уставившись на экраны телефонов.

– Давай! – сказали они разом, как только часы показали ровно полночь.

– Пиковая Дама, приди! – проговорила Иоланда, – Пиковая Дама, приди! Пиковая Дама, приди!

Наступила тишина. Иоланда смотрела в зеркало, пытаясь увидеть там что-то необычное. Девочки прислушивались, ожидая звуки шагов или что-то еще, что могло означать приход Пиковой Дамы. Но ничего не происходило. Вокруг было тихо, а в зеркале никто не появлялся.

– Я же сказала, – с облегчением сказала Иоланда и принялась стирать олин рисунок с зеркала.

Она прижала салфетку к нижнему правому углу и начала стирать горизонтальную линию. Затем повернула вверх, снова в сторону, пока не дошла до верхнего левого угла. Она провела салфеткой по последней горизонтальной линии и почувствовала, как провела рукой по выпуклой линии рисунка. Она оторвала руку от зеркала и увидела, что последняя линия и дверь остались нетронутыми. Девочка посмотрела на салфетку и, предположив, что, наверное, та просто сильно загрязнилась, попросила еще одну у Оли. Однако новая салфетка также не справилась со своей задачей. Перепуганная девочка начала с силой тереть по рисунку, и он, наконец, поддался.

Иоланда повернулась спиной к зеркалу и увидела испуганные взгляды девочек, наблюдавших за ней все это время.

– Что это было? – спросила Вика.

– Ничего, – ответила Иоланда, – помада просто у кого-то некачественная. Наверное, самую дешевую купила, – язвительно сказала она, глядя на Олю.

– У меня хорошая помада, – возмутилась та.

– Девочки, что здесь такое? – раздался голос Иры из-за открывающейся двери, – Почему не спим до сих пор? А ты почему здесь? – спросила вожатая, увидев стоящую у зеркала Иоланду. – Быстро в кровать!

Иола мигом шмыгнула под одеяло. Пригрозив тем, что больше не позволит никаких ночных историй и строго-настрого запретив разговаривать, Ира закрыла дверь.

3

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство