— Добро пожаловать, господин граф! Давненько вы к нам не заглядывали, — зачастил коротышка, низко кланяясь, — мы аж соскучились! А вы похорошели, гляжу, новыми силами обзавелись…
— Штаны подтяни, — коротко бросил Энтони, — а то хвост выполз.
Коротышка смутился и отступил, прикрыв пятую точку ладошками.
— Синьор граф! Одну минутку! — это взвизгнула выскочившая из ближайшего коридора чернявенькая девица. — Синьор граф, ваши собачки сдали в хранилище тысячную монаду и выиграли главный приз этого месяца — компактный телевизор с диагональю 17 дюймов! Когда вам удобно забрать приз?
— Вот и отдали бы его собачкам, — фыркнул Энтони. — На черта мне ваш телевизор?
— Берем, берем! — перебил приятеля Вик и без малейшего зазрения совести залез к нему в карман за ключами от машины. — Настоящий? С антенной? Цветной?
— Разумеется!
— Ура! Наконец-то услышаны мои молитвы! Синьорина, ведите меня к этому дару фортуны! Синьорина, вы не поверите — у этого психа в доме ни одного телевизора! Когда я туда прихожу, мне хочется застрелиться…
Они ушли. А мы направились в дальний конец зала! Там располагались рабочие «баррикады» секретаря. Отгородившись от внешнего мира высокой конторкой, ослепительно красивая девушка со знанием дела утопала в документации и терзала компьютер и прочую офисную технику.
— Джеймс у себя? — осведомился Энтони. Ослепительная девушка оторвалась от бумаг и ослепительно заулыбалась:
— О, господин граф! Добрый день. Господин Дэкстер будет рад вас видеть. Он отбыл на конференцию, но вернется ровно через четверть часа.
— Мы подождем.
Ждать четверть часа в мягких приветливых креслах не затруднительно. Тем более у внушающих уважение строгих дверей с маленькой, но веской табличкой: «Джеймс Дэкстер, президент».
— Его правда зовут Аид? — тихо полюбопытствовала я, наблюдая, как у входа коротышка-привратник крутится волчком, безуспешно пытаясь разглядеть свой зад.
— Наверно, ты хотела спросить, имеется ли у него хвост.
— И как? Имеется? Или он слегка не в себе?
— И то, и другое, Венера.
Отмеренные пятнадцать минут тянулись сосновой смоляной слезинкой.
Жизнь в Бюро всяких услуг господина Дэкстера кипела даже в отсутствие своего президента. Из коридоров с озабоченным видом выныривали и вновь исчезали обратно служащие. Руководил движением коротышка Аид — без устали, будто постовой на перекрестке (но, сдается мне, без особой необходимости), хотя не забывая и о своих прямых обязанностях швейцара. Одна пара посетителей, которых он впустил, привлекла мое внимание. Это были два красивых молодых человека. (Ну разумеется, стала б я пялиться на некрасивых!) Правда, вид у обоих был слегка нездоровый — бледные, глаза лихорадочно блестят. Наркоманы, что ли? Они направились к «баррикадам» секретарши и потребовали немедленной аудиенции у начальника. А пока ослепительная девушка, мигом превратившаяся в сурового сторожевого дракона, листала ежедневник, один из этих посетителей приветливо помахал нам:
— Добрый день, коллеги!
— Обознался, гурман диетический! — ответил Вик. (Он только что вернулся, слегка запыхавшийся, но весьма довольный. Запустил ключами в Энтони — тот поймал на лету не глядя — и сообщил, что приз в багажнике.) — Какие ж мы тебе коллеги? Да мы таких, как ты, каждый день пачками в хранилище сдаем.
— Ой, какие серьезные ребята! — ухмыльнулся второй «гурман», кокетливо стрельнув прозрачными глазами в сторону Энтони. (Только настроение мне испортил, извращенец!) — Так напугали, клык на клык не попадает!
— И как это вы, болезные, средь бела дня отважились на улицу нос высунуть? Про солнышко не запамятовали? — продолжал издеваться Вик.
— Так мы ж на метро, — отвечали ему в тон, — быстро и не жарко.
Наблюдая за вампирами, я не заметила, что сама стала объектом наблюдения. Перехватив зеленый взгляд, в ответ тоже вопросительно захлопала ресницами, всей физиономией изобразив вопрос типа: «Шо такое?»
Я мотнула головой.
Я поежилась.
— Господин Дэкстер сможет принять вас только в конце следующего месяца! — заявила наконец секретарша.
Вся игривость у посетителей разом улетучилась. Они конечно, повозмущались, однако без толку.
Я пожала плечами — откуда ж мне знать? Меня вообще-то в плен захватили.