Читаем Загадка Таля. Второе я Петросяна полностью

Таль успел своей игрой завоевать симпатии ленинградской публики. Все дни он находился в приятном возбуждении, почувствовав, что становится известным в стране. Однажды он попытался перейти улицу в неположенном месте. Его остановил милиционер. Грозил штраф, но как назло, денег у Таля в эту минуту не было. Тогда он вынул из кармана вечернюю газету, где на последней странице был снимок — Таль играл с Симагиным. Милиционер посмотрел на снимок, улыбнулся, вежливо взял под козырек. Это приятно польстило самолюбию.

Поэтому, когда во время партии со Спасским Таль внезапно почувствовал, что ленинградцы болеют не за него, а за своего земляка, он огорчился. В нем вдруг проснулось и капризно напомнило о себе «молодое дарование». Да и вообще он с некоторой ревностью относился к успехам Спасского, который всеми уже считался яркой восходящей звездой. Ситуация осложнялась тем, что оба юноши были лидерами турнира, имея по три с половиной очка.

То ли расстроенный тем, что симпатии публики отданы другому, то ли воодушевленный удачным стартом, а скорее всего, из-за своего легкомыслия Таль слишком резво разыграл дебют и оказался в позиции, которая совершенно не соответствовала его стилю. Спасский уже тогда отличался умением реализовывать перевес. Очень легко и изящно он довел партию до победы.

Таль был сконфужен. Он успел привыкнуть, что когда после окончания партии вспыхивали аплодисменты, они адресовались именно ему. На этот раз все было наоборот.

Эта партия сбила с Таля спесь и опустила с лазурных небес на землю. Остальную часть турнира он провел уже не думая о лаврах победителя. Провел, кстати, в своей обычной манере, что окончательно закрепило за ним репутацию искателя приключений.

Следующий его противник — Банник применил усиление в известном дебютном варианте, вдобавок Таль зевнул фигуру. Банник, еще не знавший, насколько изворотлив Таль в защите, после этого был занят главным образом ожиданием, когда же Таль сдастся.

Но тот и не думал о капитуляции! Взнуздав своего тактического конька, Таль показывал чудеса вольтижировки. И когда пришло время откладывать партию, на доске был такой сумбур, что лишняя фигура Банника не могла играть решающей роли. Встреча должна была, по-видимому, кончиться вничью, но, находясь под впечатлением материального преимущества, Банник упорно гонялся за призраком победы и в конце концов попал в безнадежное положение.

В партии с Бывшевым Таль в спокойной позиции рванулся в атаку, пожертвовал без какой-либо пользы две пешки и должен был скоро проиграть. Но Бывшев оказался в остром цейтноте и попался на вечный шах.

В девятом туре противником Таля был гроссмейстер Тайманов. В простой позиции гроссмейстер не заметил несложного тактического удара и оказался вынужденным отдать две фигуры за две пешки. Но снова — в который раз! — Таль отказался от перехода в выгодное окончание и опять попытался сыграть на мат. К перерыву стало ясно, что с мечтами о выигрыше надо распрощаться.

Хотя игра как-то не складывалась, Таль все-таки после девятого тура делил третье-пятое места с Таймановым и Корчным. В следующих пяти турах Таль выиграл одну партию и сделал четыре ничьи.

В пятнадцатом туре Таль, изголодавшийся по выигрышам, прямо-таки накинулся на Рагозина. После ожесточенной дуэли (Рагозин был не из тех, кто готов терпеливо сносить удары) Талю удалось добиться лучшей позиции и выиграть пешку. Вдобавок у Рагозина висел флажок. И в этот момент Таль в горячке пожертвовал ладью, не замечая довольно простого опровержения.

Партия была отложена в позиции, где у Таля не хватало фигуры. Проанализировав положение, Таль с Кобленцем пришли к выводу, что в самом лучшем случае можно рассчитывать на ничью. Но при доигрывании Рагозин, выискивая возможности выигрыша, вторично оказался в цейтноте, попался на ловушку, допустил просмотр и должен был сдаться.

В предпоследнем туре Таль был разбит в чисто позиционном духе Зураховым. Зато в завершающий день он в блестящем стиле победил Толуша. В конечном итоге Таль набрал десять с половиной очков из семнадцати и разделил с Полугаевским и Холмовым пятое-седьмое места. Для дебютанта чемпионата — блестящий успех, особенно если учесть, что он всего на очко отстал от победителей турнира — Авербаха, Спасского и Тайманова.

Но это итоги чисто спортивные. А как творческие? Одну оценку выступления Таля в этом турнире мы уже знаем: оптимизм и великолепная тактическая зоркость и в то же время — необоснованность риска, неподготовленность атак, которые порой не вытекают из требований позиции. Автор этой точки зрения — П. Романовский.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Петр Первый
Петр Первый

В книге профессора Н. И. Павленко изложена биография выдающегося государственного деятеля, подлинно великого человека, как называл его Ф. Энгельс, – Петра I. Его жизнь, насыщенная драматизмом и огромным напряжением нравственных и физических сил, была связана с преобразованиями первой четверти XVIII века. Они обеспечили ускоренное развитие страны. Все, что прочтет здесь читатель, отражено в источниках, сохранившихся от тех бурных десятилетий: в письмах Петра, записках и воспоминаниях современников, царских указах, донесениях иностранных дипломатов, публицистических сочинениях и следственных делах. Герои сочинения изъясняются не вымышленными, а подлинными словами, запечатленными источниками. Лишь в некоторых случаях текст источников несколько адаптирован.

Алексей Николаевич Толстой , Анри Труайя , Николай Иванович Павленко , Светлана Бестужева , Светлана Игоревна Бестужева-Лада

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Классическая проза