Читаем Загадки русского заполярья полностью

 Добавленный звук к имени на иврите обозначается в данном случае буквой 'heй'. Это артикль к слову АМ 'народ'. Произнесём вместо Р звук Л в имени праотца еврейского народа, и станет понятным весь его смысл. АВ означает 'отец'. Р — это то, что в ивритском диалекте семитской речи произносится как Л и обозначается буквой Лямэд. Теперь всё понятно. Был АВ–Ля–АМ 'отец народа', стал же АВ–Ля–hА–АМ 'отец народа, который:(!)'. В Библии (в Торе) очень многие имена древнее ивритских.

 Аврам–Авраам пришел в Ханаан из Халдеи, где был иной местный диалект семитской речи. Этим можно объяснить звук Р, а не Л в имени праотца.

 

 Вопрос: Для кого ФИН–ЛЯНДИЯ ('Конец Земли', с трех сторон обрывающийся морскими берегами) была концом 'СЕВЕРНОГО ПУТИ', — НОР(д)ВЕГии — в его германском звучании?

 Слова FIN, FINISCH ,FINAL, PEN, PENSL, PENAL, PENIS, PIN и русское слово ПЕНь происходят от ивритского корня Пэй(Fэй)-Нун (П–Н, Ф–Н) и слов ПиНа (ивр.) 'угол' (иначе: 'выступ'), ПаНим, ПНей 'лицо' (т. е. углами выступающие части головы). Звуки П и Ф (буква Пэй, Фэй) обозначаются одинаково. В разных языках происходит мена звуков P на F в производных словах.

 В русском языке слова ФИНИКИйцы и ФИНИКи восходят все к тому же древнему корню ФиН. Финикийцы — это сословие морского купечества в море Шема, как оно называется даже на латинских картах позднего средневековья (Это можно видеть и в Энциклопедии для детей, том 3, — География, — стр. 50, Москва, 'Аванта +', 1994. Все 4 моря на карте Армении здесь имеют семитские названия: MARE SCHAM, т.е. 'Семитское', теперь Средиземное; MARE KRIM, т.е. К(а)Р(а)ЫМ, — море Караимов, 'читающих'(ивр.) Тору, теперь море Черное; море AZOK от сл. АЗОВ 'оставь' товар (ивр.); MARE KHOZAR 'возвращающихся' (ивр.), теперь КАСПИй 'Серебряное' (иврит).

 Достоянием еврейского купечества были географические секреты, — знание всякого УГЛА таинственных земель, куда они ходили морем и откуда завезли то, что названо их именем — ФИНИКИ, финиковые пальмы. Дикие леса этих деревьев далеки от ФИНИКИИ.

 ''Евреи и финикийцы говорили на одном и том же языке; у них были одни и те же обычаи, по сути дела это был один и тот же арамейский народ, и только религия разделяла их'' (Ефим Макаровский. ЕВРЕЙСКИЕ КОРНИ РУСИ. New York. 1996. Стр.51)

 Аналогия: считать ли казачество частью русского народа?

 

 ''Несомненна связь с хазарами так называемых бродников, которые с 12 в. разместились в низовьях Дона. Это был народ со смещанным тюрко–семитским типом лица, исповедовавший по утверждению Гумилёва, православие и говоривший по–русски. Любопытно, однако,что современники никогда не смешивали их с русскими. С 16 века бродники стали именоваться казаками, а ближе к нашему времени — донскими, как и беглые из Московского государства крестьяне, которые находили здесь пристанище.'' Аркадий Львов ''Гости или древнейшие обитатели?'' (ж. Время и мы'',номер 51, 1980, стр.115). О евреях в России.

 

ПУНИЧЕСКИМИ называют войны Др. Рима с Карфагеном.

ПУНИЙЦЫ — искаженное на латинский лад греческое слово 'ФОЙНИКЕС' - ФИНИКИЙЦЫ. Этим словом Ливий обозначает и карфагенян — потомков ФИНИКИЙСКИХ колонистов в Северной Африке, — и наемное карфагенское войско, набиравшееся из солдат разных племен и народов. (Тит Ливий. 'Война с Ганнибалом').

 

 Более удивительно то, что вдоль всего побережья Ледовитого океана, включая названия АЛЯСКА и КАНАДА, на картах имеется множество по–русски звучащих имен, и собственных, и нарицательных, почему–то очень похожих на еврейские и на слух, и по смыслу. Их было бы слишком долго и скучно перечислять, если не объяснять их происхождение происхождением хотя бы лишь 'великого и могучего, правдивого и свободного русского языка'.

 Понятно, что тема эта исключительно деликатная, вызывающая поначалу резкое раздражение не только антисемитов.

 Есть веские причины того , почему темами происхождения языков заниматься 'не принято', и почему за этимологию слов русского языка по идеологическим причинам, — неосторожно для самое себя, — взялась нацистская Германия — в связи с тем, что в России такие занятия были фактически строго запретны.

 

 Почему–то именно в День 5–летия Победы газета 'Правда' начала 'свободную лингвистическую дискуссию' с пространными ответами самого товарища Сталина на письма в ЦК к нему лично (!) по вопросам:(?!) языкознания. Праздничное настроение во всем мире притупило остроту первой реакции настороженного отношения к непонят(н)ой инициативе, масштабы которой разгадать в тот момент было ещё невозможно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Откуда приходят герои любимых книг. Литературное зазеркалье. Живые судьбы в книжном отражении
Откуда приходят герои любимых книг. Литературное зазеркалье. Живые судьбы в книжном отражении

А вы когда-нибудь задумывались над тем, где родилась Золушка? Знаете ли вы, что Белоснежка пала жертвой придворных интриг? Что были времена, когда реальный Бэтмен патрулировал улицы Нью-Йорка, настоящий Робинзон Крузо дни напролет ждал корабля на необитаемом острове, который, кстати, впоследствии назвали его именем, а прототип Алеши из «Черной курицы» Погорельского вырос и послужил прототипом Алексея Вронского в «Анне Карениной»? Согласитесь, интересно изучать произведения известных авторов под столь непривычным углом. Из этой книги вы узнаете, что печальная история Муму писана с натуры, что Туве Янссон чуть было не вышла замуж за прототипа своего Снусмумрика, а Джоан Роулинг развелась с прототипом Златопуста Локонса. Многие литературные герои — отражение настоящих людей. Читайте, и вы узнаете, что жил некогда реальный злодей Синяя Борода, что Штирлиц не плод фантазии Юлиана Семенова, а маленькая Алиса родилась вовсе не в Стране чудес… Будем рады, если чтение этой книги принесет вам столько же открытий, сколько принесло нам во время работы над текстом.

Юлия Игоревна Андреева

Языкознание, иностранные языки
Очерки по истории английской поэзии. Романтики и викторианцы. Том 2
Очерки по истории английской поэзии. Романтики и викторианцы. Том 2

Второй том «Очерков по истории английской поэзии» посвящен, главным образом, английским поэтам романтической и викторианской эпох, то есть XIX века. Знаменитые имена соседствуют со сравнительно малоизвестными. Так рядом со статьями о Вордсворте и Китсе помещена обширная статья о Джоне Клэре, одаренном поэте-крестьянине, закончившем свою трагическую жизнь в приюте для умалишенных. Рядом со статьями о Теннисоне, Браунинге и Хопкинсе – очерк о Клубе рифмачей, декадентском кружке лондонских поэтов 1890-х годов, объединявшем У.Б. Йейтса, Артура Симонса, Эрнста Даусона, Лайонела Джонсона и др. Отдельная часть книги рассказывает о классиках нонсенса – Эдварде Лире, Льюисе Кэрролле и Герберте Честертоне. Другие очерки рассказывают о поэзии прерафаэлитов, об Э. Хаусмане и Р. Киплинге, а также о поэтах XX века: Роберте Грейвзе, певце Белой Богини, и Уинстене Хью Одене. Сквозной темой книги можно считать романтическую линию английской поэзии – от Уильяма Блейка до «последнего романтика» Йейтса и дальше. Как и в первом томе, очерки иллюстрируются переводами стихов, выполненными автором.

Григорий Михайлович Кружков

Языкознание, иностранные языки