Например, когда мастеру приходится делать энвольтование, а оно тоже представляет немалую опасность для того, кто его совершает. Удар, который мастер отправляет на врага своего подопечного, по правилу, должен поглотиться в его теле, но если тот, кому послан этот удар защищен, то есть заговорен, то стрела колдовства (посыл) вернется к тому, кто ее отправил. Вот этот момент и называется среди мастеров обратным ударом. Чем сильней было отправление, тем будет сильнее ответный удар. Для поглощения ответного удара подходят также и живые деревья. Чаще всего для этой цели используются такие деревья, как осина, ива и ольха. Можно также делать «подлом» на кустарниках и траве: чертополохе, черной бузине, траве ведьмин глаз и т. д. И, конечно же, любой знахарь и любой мастер должны перед началом работы делать для себя оберег. Все это есть в моих книгах, а чего еще нет, обязательно будет.
Из письма Людмилы Дмитриевны Усатовой, мастера из Криницы:
«Моя бабушка говорила: «В ведовских делах много дивных познаний, а среди них есть и особо диковинные, и это, конечно же, наваждение и морок». И она рассказала мне, как когда-то очень давно наша прабабка, уча ее своему мастерству, преподала ей отменный урок. Вот как вспоминала об этом бабушка: «Еще с вечера бабка предупредила меня, что мы с ней с утреца пойдем в лес. Дело для нас это было обычное, так как мы с ней постоянно заготавливали различные травы, осиновые рогатины, паутину с кустов, перья, оброненные воронами и другими птицами, брали пыль с лесных перекрестков, пока не выпал снег и не засыпал ее. В общем, много мы чего заготавливали, всего и не перечесть, ведь у людей, которые приходили к нам, были разные беды, а значит, нужно иметь разные подмоги. Позавтракав, мы отправились с ней в дальний лесок. А когда дошли до него, то бабка сказала: „Ты присядь тут, малость отдохни, а я пока насобираю клопов вонючих для настоя“.
В то далекое время все, что говорили старшие, выполнялось беспрекословно. Мне сказали сесть, и я села под осинку, туда, куда ткнула пальцем моя бабка. Где-то через минутку мне вдруг почудился шорох. Я оглянулась и увидела зайца. Заяц был серенький, размером с кота, и он, подняв длинные уши, глядел на меня и никуда не бежал. В тех местах было много зайцев, и я не особенно удивилась. Глядела на него, да и все. Заяц шевельнулся и сделал прыжок в мою сторону, потом еще и еще и оказался совсем рядом со мной. Мне было весело наблюдать за ним, ведь я тогда была еще почти ребенком. И тут неожиданно этот заяц встал на задние лапы, вытянул по швам передние и согнулся в поклоне. Вытаращив глаза и потеряв дар речи, я молчала. А заяц начал расти прямо на глазах. Вот он мне до пояса, вот до плеч, а вот уж стал и выше меня! Хорошо помню, что в тот момент, когда все это происходило, во мне не было никакого страха, ни удивления, как будто такие зайцы в человеческий рост – обычное дело, и не было в этом ничего странного. Заяц махнул мне лапой, как бы приглашая меня идти за собой, а сам на двух ногах ринулся в заросли малины. Я соскочила с места и кинулась вслед за ним. Он идет шагом, а я бегу. И так мы шли до поляны. А на той поляне цветов видимо-невидимо, и все разные! Аромат стоял в воздухе невозможный, будто все пространство было залито благовонием.
Средь травы огромная красная земляника. Я ее рву и ем, рву и ем, вся измазалась в ягодном соке. Пчелы гудят, как шмели, гулко, знойно, тягуче. От всего этого голова моя закружилась, и я присела в траву, а затем и вовсе легла. Заяц надо мной наклонился близко-близко, и я ясно увидела его янтарные глаза, обведенные черным ободком. Розоватый нос и усы, как у кота, а главное – он улыбался! Мне было так хорошо и спокойно, что я зажмурилась, имея при этом сильное желание взять и уснуть. И тут мне кто-то брызнул водой в лицо. Я вскрикнула, открыла глаза и увидела бабушку…