Ошибочно было бы полагать, что и Голицынъ, съ своей стороны, стремился къ этому, лишь потому, что онъ позволялъ Магницкому и Руничу производить татарскіе погромы по части народнаго образованія. Напротивъ, онъ, по увѣренію Гётце, желалъ поставить университеты на подобающую имъ высоту, доказательствомъ чему могъ служить дерптскій университетъ, о которомъ заботился тогдашній его попечитель, графъ Ливенъ. Бѣда заключалась въ томъ, что Голицынъ, довѣряя прямодушію Магницкаго, впалъ въ сильное заблужденіе, а ограниченный по уму Поповъ, въ свою очередь, не выяснилъ министру настоящаго прискорбнаго положенія дѣлъ. Слишкомъ поздно узналъ Голицынъ, что Магницкій былъ агентомъ его враговъ, что онъ злоупотреблялъ довѣріемъ князя, который тогда только и догадался, какую змѣю согрѣлъ онъ у себя на груди, а до того времени вліяніе Магницкаго возрастало все болѣе и болѣе. Онъ ловко подлаживался къ министру, посѣщая съ нимъ больницы и тюрьмы, или завозя его къ бѣсноватому, который всякій разъ, когда Магницкій заклиналъ его именемъ Христа, оралъ во все горло и валялся на полу въ корчахъ.
Магницкій уже съ давнихъ поръ былъ въ близкихъ отношеніяхъ къ архимандриту Фотію и къ митрополиту Серафиму и раздражилъ ихъ ненависть противъ Голицына. Черезъ посредство ихъ онъ сошелся съ Аракчеевымъ, который, при помощи духовенства, разсчитывалъ столкнуть съ мѣста Голицына и отдалить его отъ государя. Аракчеевъ нашелъ въ Магницкомъ хорошее орудіе для исполненія своего замысла. Въ свою же очередь, Магницкій надѣялся, что онъ, посредствомъ предательства и интригъ, войдетъ въ силу. Онъ не довольствовался уже должностью попечителя и, уповая на могущество Аракчеева, мечталъ, по сверженіи Голицына, занять его мѣсто, т. е. сдѣлаться министромъ народнаго просвѣщенія. Нѣкоторые утверждали, что Магницкій составилъ уже письменный планъ насчетъ того, какъ переустроить все государство по образцу казанскаго университета.
Въ министерство Шишкова Руничъ лишился мѣста попечителя и подпалъ подъ слѣдствіе за растрату строительныхъ суммъ.
Въ «Вѣстникѣ Европы» за 1868 годъ были помѣщены тщательно разработанныя статьи о «Русскомъ Библейскомъ обществѣ», написанныя А. Н. Пынинымъ. Съ своей стороны, Гётце, какъ очевидецъ зарожденія этого общества, его дѣятельности и его конца, сообщаетъ о немъ нѣкоторыя особыя, заслуживающія вниманія, свѣдѣнія.
Однажды, въ 1812 году, императоръ, удрученный заботами по случаю войны съ Наполеономъ I, отправился утромъ на обычную свою прогулку вдоль набережной Фонтанки, и зашелъ къ Голицыну, жившему въ томъ домѣ, который нынѣ, напротивъ Михайловскаго замка, занимаетъ бывшій министръ императорскаго двора, графъ В. О. Адлербергъ. Въ рабочемъ кабинетѣ князя Александръ Павловичъ нашелъ на столѣ славянскую библію и разговорился съ хозяиномъ о своемъ угнетенномъ настроеніи духа. Открывъ въ это время случайно библію, онъ прочелъ псаломъ о возложеніи упованія на Бога.
По прошествіи нѣкотораго времени, государь попросилъ императрицу, свою супругу, одолжить ему библію и, читая эту книгу, убѣдился, сколько утѣшенія и бодрости можетъ почерпнуть изъ нея человѣческое сердце.
6-го декабря 1812 года, онъ сообщилъ агенту великобританскаго и заграничнаго «Библейскаго общества», пастору Паттерсону, планъ объ учрежденіи въ Петербургѣ «Библейскаго общества». Первоначально общество это, подъ предсѣдательствомъ Голицына, составилось изъ свѣтскихъ лицъ и изъ лицъ, принадлежавшихъ къ протестантскому духовенству, и, благодаря тѣмъ денежнымъ средствамъ, которыя избыточно стекались въ общество, дѣятельность его расширялась все болѣе и болѣе. Въ 1814 году, оно преобразовалось въ «Русское Библейское общество», и президентомъ его былъ снова избранъ Голицынъ. Теперь въ общество стали вступать не только представители высшаго свѣтскаго крута, но и представители высшаго православнаго духовенства, наряду съ духовными лицами инославныхъ исповѣданій.