— Ну что ж, Мария, давай познакомимся. Меня зовут Ренат Шер, неумирающий лорд и будущий правитель всех окрестных земель. Ответь, зачем ты пряталась от нас?
— Я не привыкла доверять неизвестным типам, ошивающимся вокруг деревни. Особенно после того, как пришли эти чёрные… — девушка сглотнула, её взгляд упёрся в мою шляпу, — колдуны.
— Не бойся, я не в их числе.
— Но колдун!
— Маг, — поправил я девушку, — есть разница. Послушай, — Мария явно намеревалась что-то сказать, но замолчала и отступила на шаг, — я здесь, чтобы помочь вашей деревне и покарать этих выродков, поклоняющихся неизвестно кому. Отряд сынка старосты мы с этими двумя уже перебили. Можешь спросить, если не веришь.
По её выражению лица я понял — не верит. Усмехнувшись, показательно отвернулся и отошёл шагов на десять, позволив девушке пообщаться с приятелями. Раз уж они знакомы друг с другом, то может быть удастся завербовать и её. Стрелок сейчас точно не помешает.
До конца отведённого получаса осталось целых десять минут, когда толпа крестьян показалась на дороге. Добравшись до меня, они остановились в шагах тридцати и вытолкнули вперёд старосту. Вид у него, должен сказать, был донельзя недовольный. Тихо бурча что-то себе под нос, дедуля побрёл в мою сторону. Разговор он начал неласково.
— Не радуйся раньше времени, колдун. Пусть они и тешат себя надеждами на помощь, но я-то вижу твои лживые речи насквозь!
Лысый старикашка с жиденькой бородёнкой может и казался с виду довольно жалким, но это впечатление было обманчивым. Цепкий взгляд, почти бесшумная походка, добротные кожаные сапоги, куртка и рукоять длинного кинжала за спиной — всё это никак не соответствовало образу простого крестьянина.
— Следи за языком, староста, — счёл нужным предупредить его я, — представься и говори, что тебе повелели люди.
Дед вздохнул.
— А с какой стати тебе помогать нам? — прищурился он.
— Потому что меня попросили, а слово я своё дежу. Чёрные колдуны мои враги тоже, и если они решили, что могут безнаказанно уводить крестьян в рабство, они заплатят за это! — последнее предложение я высказал нарочно громко.
Хм, какой-то странный выверт системы. С местными репутация повысилась, а вот самому деду речь не понравилась совершенно. Неужели, уверился в моей лжи? Или не хочет отдавать власть над Сосновым в чужие руки? Или у него есть какой-то другой мотив?
— Кроме тебя, разумеется, — фыркнул старик.
— Я не из тех магов, старик и забочусь о своих людях. Поэтому постарайся не тянуть кота за хвост и расскажи, наконец, что произошло.
Да какого хрена опять упала?!
— Ну слушай, маг, — сказал тот, как выплюнул, — неделю назад заявился к нам отряд в чёрных одеждах. Никогда я раньше таких людей не видел, а видел я на своём веку многое, ты уж поверь. Бледные все, как сама смерть, а с ними твари горбатые, безглазые, с копьями, смотришь на них и аж дрожь пробирает. Говорят, посланники хозяина этой земли, великого Шак-Каза. Зашли в дом к старосте, перетёрли с ним, и хлоп, старика как подменили. Взгляд мутный, говорил мало, и постоянно что-то мямлил, как под грибами. Говорит, надо чуть-чуть поработать для господина нового. Хорошо заплатит, два дня всего потрудиться! — передразнивал дед, — Мужики и ушли с чёрными этими. А вот домой никто не вернулся. Смекнули мы, что дело дрянь, отряд пришёл снова. Мы отказались идти, но сынок старосты, получивший в услужение душегубов, насильно увёл ещё десять мужиков. С тем же исходом. Трусы одни убежали в лес, начали ему козни строить, да так раздраконили, что он со свитой за ними погнался. Тут-то мы с мужиками взяли вилы в руки да и пошли к дому старосты. Сам он не сопротивлялся даже, всё мямлил что-то про Шак-Каза этого, как накуренный.
Старик нахмурился, смерил меня тяжелым взглядом и проговорил.
— Ты попрекал нас трусостью, колдун, но я был готов биться с каждым, кто сунулся бы сюда и не намерен отдавать деревню вновь. Тем более такому, как ты!
Что ж, теперь всё относительно ясно. Новый староста отчаянно цепляется за власть, лишь бы не отдавать её в чьи-то руки. Уверен, он давно на это место метил, вот уже и возможность представилась, а тут я. Однако, мне всё сложнее и сложнее становилось не обращать внимание на его тон и слова. К сожалению, в отличие от меня, компьютерная репутация не способна была игнорировать оскорбления НПС и неизбежно начнёт падать, если долго оставлять их без ответа.
— Повторяю, следи за языком, дед.
— Я не буду унижаться перед неумирающим сопляком, — выплюнул он.
— Так значит, разговор без взаимных оскорблений уже считается унижением? Не знал, — хмыкнул я, — Так куда, говоришь, они уводили людей?
— К горе. Лесорубов наших с лесопилки тоже забрали, тоже туда же. Это всё, что я знаю и ничего тебе больше не скажу!